Онлайн книга «Системный Кузнец IV»
|
Шестьдесят пять. Мы сложили их в штабель — шестьдесят пять идеальных топоров, каждый из которых нёс искру силы. Мужики видели, что мне не очень хорошо, но молчали. — Дальше — прохрипел я, опираясь на наковальню, чтобы не упасть. — Ещё немного, мужики… [ВНИМАНИЕ! Критическое истощение резерва.] [Перегрузка меридианов: 92%.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Немедленно прекратить принудительную циркуляцию Ци!] [Риск: Термический ожог внутренних органов, разрушение «Внутреннего Горна», полная потеря способности к культивации.] Синие буквы вспыхивали перед глазами сигналом тревоги. Вот же дерьмо… Только шестьдесят пять топоров, а я уже пуст — сухой, как выжженная трава. Как создать ещё тридцать четрые настолько же отличных орудий, если не осталось Ци? Мысль билась в черепной коробке, как перепуганная птица в клетке, на которую наставили ружьё. — Да на тебе уже лица нет, парень! — прогудел кто-то рядом. Ко мне подошёл один из кузнецов Второй группы — мужик с круглыми глазами и мокрыми чёрными волосами, прилипшими к черепу. Чувствовал, как пот не просто течёт, а льётся с меня, пропитав одежду насквозь, превратив в мокрую тряпку. Работа потихоньку вставала. Стук молотов затихал, сменяясь тревожным шёпотом. — Не, выдохся пацан… Всё, спёкся, — донёсся тихий, но отчётливый голос. — Слишком много на себя взял. Надорвался. Может, и вправду? Может, слишком поверил в себя? Решил перевернуть каменный мир за одну смену? В памяти всплыл тот самый день, тот пожар — вдруг понял, что тогда погиб ровно по той же причине — гордыня, желание спасти всех, когда даже мои парни кричали в рацию: «Уходи! Сейчас всё к хренам рухнет!». А я полез и рухнуло, хоть и успел вытащить того пацана. Опустил голову, глядя в каменный пол, на который струился пот, смешиваясь с пылью. — Эй, пацан… — тяжёлая рука легла на плечо. Узнал голос старика Гуннара. — Тебе бы отдохнуть. Присесть, может, а? Ты дрожишь весь. Лицо действительно сводило мелкой судорогой. С трудом поднял голову — десятки пар глаз смотрели на меня — в них была смесь сочувствия, жалости и лёгкого разочарования. Или показалось? Может, спутал его с собственным страхом? Может, мужики сами так загорелись идеей сделать невозможное, утереть нос Брандту, а теперь понимали, что сказка кончилась? Что чудо-мальчик сломался, и дальше так продолжаться не может? Видел, как кузнецы грузно вздыхали, опуская плечи — надежда уходила из их глаз. Я с трудом разогнулся, не выдержав, тяжело осел на наковальню — сил стоять не было. Жадно хватал ртом раскалённый воздух, но тот не приносил облегчения. — Кай устал… — раздался печальный бас Ульфа где-то слева. Перевёл на того затуманенный взгляд — здоровяк стоял, опустив кувалду, и смотрел с чистым состраданием. — Похоже, что так, старина… — прошептал едва слышно. — Похоже, что так. В цеху повисла тишина — стук молотов смолк, слышались сухие хлопки огня в горнах да гудение механических мехов, равнодушное к моей неудаче. — ДА ЧЕГО ВЫ РАСКИСЛИ, КАК БАБЫ НА ПОХОРОНАХ, МУЖИКИ⁈ Громоподобный окрик разорвал тишину. Все как по команде обернулись — это был Бульдог. Мужчина вышел вперёд, а глаза, обычно потухшие и усталые, горели новым огнём. Лысая голова блестела от пота, толстые брови нависли над глазами. — Видно же, что парнишка перетрудился! — голос был твёрдым. — Сами посудите, сколько сил отдал! Сжёг себя ради дела! |