Книга Системный Кузнец III, страница 24 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Да, — ровным голосом ответил детина, беря в руки кувалду.

Нагрел полосу до ярко-оранжевого цвета, выхватил и положил на наковальню.

— Готов?

— Да.

Я прицелился и нанёс направляющий удар ручником, железо звякнуло.

И в следующую долю секунды Ульф ударил.

Ожидал чего угодно — что парень промахнётся, ударит слишком слабо или слишком сильно, что попадёт по наковальне. Но то, что произошло, заставило замереть.

Удар был не просто сильным, а чудовищно сильным. Но при этом — нечеловечески точным. Огромный боёк кувалды опустился точно в то место, где осталась отметина от моего молотка, с сотрясающим всё вокруг ударом. Раскалённый металл поддался и просел, словно был из воска. Отдача от удара прошла по наковальне и ушла в пол, почувствовал ногами. Но ни одной лишней вибрации и ни одного смещения — чёрт возьми, идеальный удар.

Ошарашенно посмотрел на Ульфа — тот стоял, держа кувалду наготове, с тем же пустым лицом, ожидая следующей команды. И тут до меня дошло — передо мной стоял не просто «тугодум», а гений. Гений гребаного удара.

Сказать, что мне потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от шока — ничего не сказать. После этого идеально точного, мощного, почти хирургического удара, я стоял и во все глаза таращился на этого увальня — тот предстал передо мной в совершенно ином свете.

Находка! Не просто находка, а грёбаный алмаз, который все принимали за булыжник. Человек, который не задаёт лишних вопросов, не капризничает, а просто делает, при этом понимая всё с полуслова. Как, чёрт возьми, в этой деревне никто до сих пор не догадался использовать эту машину для убийства металла⁈

Инстинктивно обернулся в поисках Брика, чтобы выразить безграничную благодарность, но тут же вспомнил, что мальчишка давно ушёл в дом. Снова посмотрел в пустые глаза Ульфа, положил молот на наковальню, обошёл её и протянул парню руку.

— Ульф. В прошлый раз ты не пожал мне руку, старина. Может, ты не знаешь, но так мужчины выражают уважение другому мужику. Пожми её, Ульф. Ты принят.

Гигант смотрел на протянутую ладонь, и его глаза, как и прежде, ничего не выражали. Сперва. Но затем, где-то в самой их глубине промелькнуло что-то живое, похожее на узнавание. Словно человек на секунду пробудился глубокого сна.

А в следующий момент лицо Ульфа расплылось в такой детской и наивной улыбке, какой никогда ни у кого не видел. Улыбку сопроводил восторженный звук, вырвавшийся из его лёгких сам собой, что-то вроде «Ы-ы-ы!».

И он, всё ещё держа кувалду в одной руке, другой схватил мою кисть и начал трясти. Трясти так, будто пытался выкачать воду из колодца. Я почувствовал, как кости затрещали, и был уверен, что детина сейчас просто оторвёт мне руку. Терпел, улыбаясь сквозь слёзы, пока тот не остановится, но конца рукопожатию не было видно.

— Всё, Ульф! Всё! Хватит! — смеясь и одновременно морщась от боли, проговорил ему. — Принят! Принят! Руку отпусти!

Ульф остановился, разжав медвежью хватку. Улыбка медленно сползла с его лица, и оно вернулось в привычное состояние. Я выдохнул, тряся онемевшей рукой.

— Итак, Ульф, теперь хочу показать тебе ещё кое-что.

Пока заготовка остывала, подвёл парня к старым мехам и объяснил вторую обязанность — качать мехи и следить за цветом металла. Последнее не так обязательно, координировать процесс всё равно буду я, но важно, чтобы человек понимал, что и почему он делает.