Книга Системный Кузнец III, страница 23 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ладно, — наконец произнёс тот низким и ровным голосом, а потом замер в ожидании следующей команды.

— Значит так, — решил начать с самого главного. — Возьми-ка тот молот.

Кивнул на старенькую кувалду, что висела на стене.

Парень медленно перевёл пустой взгляд на неё, а секунду спустя просто пошёл и сделал то, что я попросил — без вопросов и без колебаний. Снял с гвоздя восьмикилограммовый молот и взял его в одну руку так легко, будто тот был сделан из картона.

Это уже чертовски порадовало.

— Не тяжело? Удобно?

Ульф, следуя моей команде, несколько раз встряхнул инструмент в руке, проверяя вес.

— Удобно, — ответил как робот-автоответчик, без малейших эмоций.

— Как думаешь, долго сможешь им махать?

Парень отвёл взгляд в сторону. Выражение лица не изменилось, но что-то подсказывало, что в черепной коробке идёт напряжённый мыслительный процесс.

— Долго, — ответил наконец.

Это важно — слишком уж хорошо помнил, как туго самому приходилось в шкуре молотобойца, как эта самая кувалда, казалось, вырывала руки из плеч.

— Так, отлично. — На мгновение задумался, с чего начать экзамен. — А… знаешь, что это такое? — Указал на наковальню в центре кузни.

Ульф посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на неё.

— Стол кузнеца.

«Стол кузнеца?» — пронеслось в голове. — «Ну, приплыли».

— Это наковальня, Ульф. На неё кладётся раскалённая заготовка. А затем кузнец и молотобоец бьют по ней, чтобы из бесформенного куска железа получилась новая вещь. Что угодно — от ножа до топора.

— Ага, — кивнул детина, продолжая держать кувалду так, будто это была простая палка.

— А вот это — мехи. Мы их скоро будем перестраивать, — махнул рукой в сторону старой кожаной гармошки. — Ими раздувают жар в горне.

Подошёл ближе к парню, пытаясь понять по лицу, что из всего этого тот усвоил. Но лицо было абсолютно непроницаемым, как плохо прорисованная текстура из древней видеоигры.

— Хорошо, — сказал Ульф.

В общем, так мы и продолжили. Я провёл ему целую лекцию: объяснил устройство кузни, рассказал о процессе работы молотобойца в паре с кузнецом. Детина то просто кивал, то отвечал что-то односложное. Несколько раз даже переспрашивал, точно ли тот всё понимает, и он просто говорил: «Да».

Не знал, верить ли ему — решил устроить тест. Попросив его отложить наконец кувалду, начал задавать вопросы: о том, когда молотобоец должен бить, а когда — ждать, почему нельзя бить по холодному металл и, к изумлению, Ульф ответил верно на все вопросы. Да, ответы были сухими, но суть парнишка уловил.

Это заметно обрадовало — захотелось немедленно попробовать поработать с ним над чем-то конкретным. Взгляд метнулся к куче металлолома, куда вчера с досадой швырнул заготовку для ручника. Нет, молот должен быть идеальным — нужно сначала обкатать парня на какой-нибудь ерунде.

«Хорошо,» — подумал. — «Давай сделаем простой нож». Он никуда не пойдёт — останется здесь, заодно и я попрактикуюсь, и Ульф тоже. А если выйдет что-то годное — отнесу Свену, продам на рынке или просто положу на полку — вдруг кому-то приглянется.

Выбрал кусок грязного кричного железа и объяснил здоровяку, в чём его отличие от стали. Затем раздул горн, и мы приступили.

— Так, Ульф, смотри. Сейчас я нагрею эту полосу. Когда положу на наковальню и ударю своим молотом — вот сюда, — показал на заготовке, — ты должен будешь ударить своей кувалдой точно в то же место. Не со всей дури — сильно, но точно. Понял?