Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 342 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Сделал резкий прыжок влево, снова перекатываясь через голову по снегу. Тут же сгруппировался, бросив взгляд на то место, где стоял мужчина.

Сердце замерло в ожидании худшего. Но плотник услышал.

Лежал на земле, выставив перед собой топор, и быстрыми перекатами на спине пытался отползти в сторону. Успел! Отпрыгнул!

Одна из тварей, замешкавшись, извернулась и поползла к нему. Вторая же, низко припав к земле двинулась в мою сторону. Панцирь надёжно скрывал уязвимые места, а я, чёрт возьми, был безоружен.

Но видел топор. Тот лежал в метрах семи, тёмным пятном выделяясь на снегу.

Порыв ветра, как назло, ударил в лицо, и крупные хлопья ослепили. Но я уже знал, что делать.

Не поднимаясь во весь рост, бросился вперёд, навстречу падальщику. В последний момент подпрыгнул, оттолкнувшись от округлого панциря, как от трамплина, и, перелетев, приземлился там, где лежал боевой топор. Одним движением схватил топорище.

Вторая тварь уже была рядом со Свеном — готовясь к прыжку. А мужик, лёжа на снегу, неуклюже замахивался, пытаясь встретить её.

Но я набрал такую взрывную скорость, что её хватило.

В тот самый момент, когда рыжий собирался нанести удар, я, подлетев сбоку, со всей силы вонзил топор прямо в боковину твари, целясь под край панциря, в незащищённую плоть.

Раздался хлюпающий звук. Существо, пронзённое остриём, дико закрутилось, извиваясь на месте, как червяк, которому оторвали половину тела. Мужик, уже поднявшись на ноги, с рёвом врезал ей сверху тяжёлым топором прямо по панцирю. Раздался глухой треск, и тварь умолкла. По всей видимости, урон, который нанёс я, был смертельным.

Я, не теряя ни секунды, развернулся к той, которую перепрыгнул. Она как раз извернулась и, сориентировавшись, готовилась броситься в атаку — не дал ей шанса. Занёс топор высоко над головой и, вложив в удар всё, опустил точно в то место, где хитиновая броня морды переходила в панцирь туловища.

Топор вошёл в плоть, как раскалённый нож в масло.

Уши оглушил ультразвуковой визг, от которого, зазвенело в мозгу. Тварь скрутилась в предсмертной агонии, а затем обмякла и затихла навсегда.

Стало тихо.

Только там, выше по склону, метрах в пятидесяти, был слышен шум битвы — глухие удары, скрежет металла о хитин и крики. Ополченцы сражались.

— Так! Держать строй! Не разбегаться! — доносился сквозь метель хриплый голос Хенрика.

Где-то снизу, у ворот, тоже кричали. Женских воплей уже не было, только звериный ор мужчин, сменяющиеся вскриками боли.

Бросил взгляд на Свена. Мужик глядел на меня из-под густых бровей — взгляд был затуманен адреналином и шоком от только что пережитой битвы. Лицо забрызгано липкой жижей из тел существ, борода — вся в снегу и в чём-то тёмном.

— Должен тебе, кузнец, — сказал мужчина просто, выдыхая облако пара.

У меня перехватило дыхание.

Молча кивнул ему. Свен повернул голову в сторону холма, и я подумал о том же. Отдыхать нельзя — нужно двигаться.

И, не раздумывая больше, бросился вперёд, к своим. Мужик рванул следом.

После схватки почувствовал, что силы на исходе. Бежать вверх было уже гораздо сложнее. Скорость не приходила сама собой — приходилось прикладывать усилия, выталкивая себя вперёд. Из лёгких вырывалась рваная одышка.

Добежали до площади — там, в снежной пелене, виднелись силуэты мужчин. Ополченцы выстроились в один ряд. Где-то сзади, с крыльца дома старосты, летели стрелы, но они безуспешно отскакивали от хитиновых панцирей. К тому же пурга делала свое дело, замеляя и сбивая прицел лучникам.