Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 326 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Пойдём в дом, Брик, — сказал, стряхивая снег с плеч. — Нужно поесть, а потом работать. Сегодня тоже трудиться будем до ночи.

Мальчик кивнул, и восторженное лицо неохотно стало серьёзным, после мы направились в дом.

Внутри тепло и уютно. Пацан оказался отличным хозяином — навёл порядок не только в кузне, но и здесь — всё было чисто и на своих местах. Я подошёл к очагу и налил полную миску каши — она пахла пряными травами, которые мальчишка, видимо, смог выменять на рынке. В каше виднелись добрые куски мяса — юный повар не поскупился.

— Вкусно пахнет, Брик. Ты большой молодец, — решил похвалить паренька.

И это чистая правда — заслужил. Несмотря на то, что команда собралась странная — сплошь пацаны-изгои (хоть Ульф по возрасту и был старше) — парни оказались надёжными.

— Я ещё лепёшку купил! — гордо заявил мальчик. — Почти задарма вышло! Тётка, что печёт — папкина знакомая. Подумал, что без хлеба не то будет. — Он вдруг смутился. — Если скажешь, что не нужно, больше не буду.

— Нет, ты что, — улыбнулся. — Хлеб — это хорошо. Пусть будет. Молодец, что догадался.

Настроение у меня было странное. Вместе с тихим снегом пришло вязкое чувство тревоги, будто это было не просто начало зимы, а затишье перед сильной бурей.

Вроде бы всё шло хорошо: удалось договориться с мастерами, оружие должно получиться отличным — теперь только штампуй да пускай дальше по производственной цепи, но на душе было неспокойно — в голову то и дело лезли непрошеные картинки: вот прямо сейчас, сквозь пелену снега, донесётся крик дозорного: «Падальщики!». Начнётся хаос, а бежать будет некуда.

Стали посещать предательские мысли о том, чтобы уехать. Тут же обрывал их — понимая, что не могу просто так всё бросить. Да и куда ехать? Здесь я уже, считай, обжился — здесь кузня и моё дело, но ощущение неминуемой беды давило на плечи.

А ещё где-то на фоне присутствовало чувство, что старания напрасны. Что даже двадцать, тридцать, а то и сотня гвизарм могут не спасти.

Надеялся, что хотя бы староста или, скорее, его жена — уж не поймёшь, кто там у них главный — прислушается к моему предложению и прикажет укрепить периметр перед частоколом.

За всеми мыслями не заметил, как доел кашу. Еда была вкусной и сытной, но тревога перетягивала внимание, так что вкус почувствовал только тогда, когда ложка коснулась дна пустой миски.

Ещё раз поблагодарил Брика, а затем, отодвинув мысли в сторону, позвал Ульфа — предстояла работа — единственное, что могло отвлечь от гнетущего ожидания.

Объяснил молотобойцу, что предстоит. Для него наш штамп окончательно закрепился в сознании как «формочка для пирожков», и я не стал его переубеждать.

— Да, Ульф. Теперь мы как раз и будем печь эти «пирожки», — сказал ему. — Для этого потребуется горячий горн, очень податливый металл и твои сильные удары. Мы будем класть раскалённое железо в эту ямку, а ты — бить по крышечке, чтобы впечатать его в форму. Понял?

— Бить. Сильно бить, — подтвердил молотобоец.

Я кивнул, и мы начали.

Первым делом выбрал один из слитков, принесённых людьми Борга. Засунули в горн и довели до нужной температуры, затем отрубили от него кусок нужного размера. После этого вновь раздули горн до светло-жёлтого жара.

— Давай! — крикнул, выхватывая раскалённый до состояния полужидкого теста кусок металла и быстро укладывая тот в углубление матрицы.