Книга Железный Ворон 2, страница 89 – Ярослав Мечников

Я отпустил его руку и снова взял руку Лины. Она была тёплая. Чёрт подери, как же это здорово — держать тёплую, нежную, живую руку!

Князь Полонский, удовлетворённый моим ответом, кивнул.

— Хорошо. Тогда перейдём к делу.

Его лицо снова стало серьёзным.

— Раз уж ты теперь… почти что член семьи, я скажу тебе то, что не стал бы говорить ректору. Мои люди в столице донесли: Голицыны в ярости. Они требуют твоей головы. Но твой отец… он ведёт себя странно. Он не поддерживает их открыто. Он занял выжидательную позицию.

— Он ждёт, — вставил Дамиан, который всё это время молча стоял у двери. — Он ждёт, кто победит. Ты или «Химеры». И поставит на победителя.

— Именно, — подтвердил князь Полонский. — А это значит, что у нас есть время. Но его мало. Тебе нужно стать сильнее. И тебе нужны союзники.

Он посмотрел на меня.

— Род Полонских теперь — твой союзник. Мои люди и мои ресурсы — в твоём распоряжении. Но этого мало против «Химер» и их Магистра.

Он посмотрел на старого князя Шуйского, который всё ещё стоял в стороне.

— И Род Шуйских, я полагаю, тоже не останется в стороне.

Старый князь вышел вперёд.

— Вы спасли мой Род, княжич, — сказал он с достоинством. — Моя жизнь и жизнь моего сына принадлежат вам. Наши знания в целительстве и… в других, более тёмных аспектах жизни и смерти… к вашим услугам.

Я слушал их, и мой новый альянс обретал форму. Полонские — воины. Шуйские — целители и знатоки жизни и смерти. Но оставался один вопрос.

Я повернул голову к Дамиану, который всё так же молча стоял у двери.

— Дамиан… скажи. А твой Род? Как они проголосовали на Совете? За меня или против?

Дамиан на мгновение замер. Этот вопрос был для него болезненным.

— Мой отец… — сказал он своим ровным, лишённым эмоций голосом, — проголосовал «за».

Лина и князь Полонский удивлённо на него посмотрели. Это было неожиданно. Род Одоевских, хранители тёмных тайн, обычно занимали нейтральную позицию.

— Почему? — спросил я.

Дамиан усмехнулся своей кривой, безрадостной усмешкой.

— Не потому, что он верит в твою невиновность, Воронцов. А потому, что мой Род ненавидит «Химер» больше, чем кто-либо другой.

Он посмотрел на меня, и в его глазах блеснула та самая застарелая ненависть.

— «Химеры» — это извращение. Пародия на тёмные искусства. Они берут то, что должно быть уникальным, — дар, душу, — и превращают это в товар, в запчасть. Они — еретики даже для нас. Мой отец скорее заключит союз с самим Императором, чем позволит им усилить свои позиции.

Он шагнул вперёд.

— Так что, да. Род Одоевских тоже на твоей стороне. Не из-за тебя. А из-за нашего общего врага. Наши шпионы, наши знания о тёмных культах, наши… тени… — всё это в твоём распоряжении.

Теперь всё было на столе. Три Рода. Три разные силы. И я в центре.

…

Следующие несколько дней я не делал ничего.

Я не строил планов. Я не рвался в бой. Я просто отдыхал.

Князь Шуйский оказался гениальным целителем. Он прописал мне строгий режим: покой, особые бульоны, восстанавливающие эфир, и какие-то горькие, но действенные настойки. Я следовал всем его указаниям.

Дни проходили в тишине и покое поместья Шуйских. Я много спал. Гулял по их старому, заросшему саду. Сидел у камина, просто глядя на огонь.

Лина была почти всё время рядом. Мы мало говорили. Иногда она просто приносила мне книгу или чашку чая. Иногда мы сидели рядом в саду и молчали. Её присутствие было лучшим лекарством. Оно успокаивало.