Книга Железный Ворон 2, страница 118 – Ярослав Мечников

Всё смешалось в один безумный, калейдоскопический вихрь. Я начал терять себя. Терять свой «якорь». Я забывал, кто я — Петя или Алексей.

И в этот момент, на пике безумия, я увидел Тень.

Она была огромной, бесформенной. Она начала накрывать весь этот космос, весь этот Лес, поглощая свет, пожирая звёзды. Она тянулась ко мне. Это был он. Магистр. Или что-то, что стояло за ним.

Я понял, что если она коснётся меня, я исчезну. Растворюсь.

И тогда я, из последних остатков воли, выставил вперёд руку. Руку с перстнем, который дала мне Лина.

«Гладиатор Света».

Опал на перстне вспыхнул ослепительным, чистым, белым светом. И Тень… она испугалась. Она взвыла беззвучным криком, который сотряс саму ткань реальности, и отпрянула, как нечисть от креста.

Свет от перстня пробил в окружающей тьме дыру. И в этой дыре я увидел его. Портал. Неровный, дрожащий, похожий на рану в пространстве.

Я не думал. Я рванулся к нему.

Я влетел в него. Сначала головой. Затем в портал втянуло мои руки, торс, ноги.

И я вывалился на твёрдую землю.

Я лежал на траве, тяжело дыша, и приходил в себя. Когда я открыл глаза, я увидел…

Я лежал на круглой поляне. Она была идеально ровной. Трава здесь была изумрудно-зелёной и, казалось, светилась изнутри. А вокруг, по краю поляны, стояли гигантские, древние деревья. Но они не росли вверх. Они все, как одно, склонились к центру поляны, образуя над ней живой, зелёный купол. Будто в центре неё находился какой-то магнит, притягивающий к себе всё живое.

В центре поляны стоял он. Магистр Аверьян Корф. Без капюшона.

Он был именно таким, как я и представлял. Иссохший, с жёлтой, пергаментной кожей. Но его глаза… они горели не красным, а фиолетовым огнём. Огнём чистого, безумного знания.

Рядом с ним, в воздухе, в стазис-поле, висели двое.

Дамиан. Он был без сознания.

И… Игнат Воронцов. Настоящий. Живой.

— Я ждал тебя, — сказал Магистр, и его голос был спокоен. — Я знал, что ты придёшь, Аномалия. Добро пожаловать в моё святилище. В сердце Леса. И… в твою могилу.

Я стоял на изумрудной, неправдоподобно зелёной поляне в сердце Зачарованного Леса, и мир, который я с таким трудом начал понимать, рухнул, рассыпавшись на миллион острых, как стекло, осколков. Тот, кого я считал Магистром, древним, безумным некромантом, был… мной. Другим мной. Искажённым, озлобленным отражением в кривом зеркале судьбы.

— Петя? — вырвалось у меня шёпотом, и это имя, моё имя, прозвучало в этой нереальной тишине как святотатство, как слово из давно забытого, запретного языка.

Иссохшая фигура в фиолетовой мантии усмехнулась. Это не была усмешка триумфа. Это была усмешка вселенской усталости, полной горечи и выжженной дотла души. Кожа на его лице, жёлтая и тонкая, как старый пергамент, натянулась на черепе, делая его похожим на ожившую мумию. Но глаза… его глаза были моими. Только выцветшими, полными фиолетового, холодного огня безумия и запредельного знания.

— Удивлён? — проскрипел он, и его голос был как шелест сухих костей, скребущих по могильной плите. — Я тоже был удивлён, когда много лет назад, копаясь в потоках Сети, которые этот мир называет магией, почувствовал в ней ещё одно эхо. Ещё одну шальную, ничтожную душу с проклятого завода, которую однажды, как и меня, затянет в этот грёбаный мир.