Книга Проект: "Возмездие" Книга 3, страница 31 – Игорь Маревский

— Чего? — непонимающе протянул Приблуда. — Ты совсем с ума сошёл? Я тебя одного против четырёх ежей не выпущу. Не, Смертник, сказал, что с тобой, значит, с тобой. Мы одна ватага.

— Одна, — согласно кивнул. — Поэтому одной и должны остаться. Трев ещё получит за свой косяк, но для этого надо выжить, — затем молча вышел в квадрат ристалища и заявил: — Я готов.

Толпа сначала замолчала, а потом разлилась массовым хохотом. В меня тыкали пальцами, придумывали различные прозвища и, видимо, уже готовились созерцать, как четыре ежа разорвут наглеца на части.

На лице ублюдка вновь появилась улыбка, и он, заметно осмелев, вышел вперёд и пафосно заявил:

— Раз мне было нанесено личное оскорбление, существует всего один способ его смыть. Смыть кровью, и я лично буду участвовать в сражении.

Тут толпа сошла с ума. Они принялись кричать, восхвалять ублюдка и рукоплескать, словно сама система сошла с небес и поцеловала каждого в темечко. Толпа жополизов и лизоблюдов. Недовольно сплюнув, я выпустил клинок и шагнул навстречу, как вдруг на поле выбежала Седьмая и, встав рядом, заявила:

— Не вся ватага. Я буду драться вместе с ним.

Краем глаза посмотрел на девушку и заметил, как в её взгляде горела откровенная ненависть и презрение. Последний раз такое видел, пожалуй, в предсмертные секунды Мышьяка. Это чистые и ничем не замутнённые эмоции. Никакого сожаления, никакой пощады — лишь первобытная животная ярость.

Синеволосый резко перестал улыбаться и, сделав несколько шагов назад, подозвал вестника и что-то прошептал ему на ухо.

— Ты не обязана, я тебе за это не заплачу.

Седьмая фыркнула и, сорвав с пояса короткий меч с округлой рукоятью, оплетённой хлопчатобумажной тесьмой, от лезвия которого исходил адский жар, произнесла:

— Я это делаю не для тебя. Ублюдок давно занимает высокую позицию в моём личном списке. Не путайся под ногами, Смертник, и помни, никакой пощады. Эти бои всегда идут насмерть. Так что добро пожаловать на ВР-2, фронтирщик.

Раскалённый добела клинок, изрыгающий языки пламени, распорол плоть ежа, словно она была сделана из мокрой бумаги. Седьмая пролетела мимо существа, оставив за собой кровавый след. По толпе прошлась волна удивления, но это было только начало. Следующим движением она запрыгнула на спину второму существу и в два коротких удара распорола тому горло.

Кто бы мог подумать, что милая, невысокая девушка с выкрашенными в розовый цвет кончиками волос окажется настолько кровожадной. Она продолжала бить даже тогда, когда густая кровь ежа, смешанная с синтетической жидкостью, брызнула ей в лицо. Седьмая ловко увернулась, спрыгивая ровно в тот момент, когда ёж попытался схватить её и сбросить на землю.

Атака получилась впечатляющей, но больше всех удивился синеволосый ублюдок. Он выбежал с ристалища с такой скоростью, словно знал, что следующий удар уже коснётся его. Не знаю, что было между ним и Седьмой и какую общую историю они делили, но подозреваю, что в этом замешана кровь.

Раненый ёж схватился за порванную глотку в попытке сдержать брызнувшую фонтаном жидкость и рванул вперёд. Для низшей ступени существования, призванной до скончания своих дней служить всем остальным, он двигался достаточно быстро. Пускай, не обладал достаточной скоростью, чтобы сравниться со мной или с Седьмой, но на голову обходил своих «рабочих» сородичей.