Книга Три Царя, страница 91 – Игорь Маревский

— И как это может быть связанно с тем, что певчие спиваются до могилы?

— Ну как же, госпожа колдунья, певчие приливами управляют, по озеру ходят, а она в озере живет. Вот видать разозлилась она или просто не в духе, и наложила проклятье на них, да и на всё село наше. Караул нам, ежели не задобрим Марену Зимоправищую, Марену Смертоцарствующую.

— Не слушайте вы этого баламошку блаженного, господа колдуны, брешет он. В другом причина явно, в другом, что наш певчий пьёт, что твой пень.

— Меня всё больше и больше интересует, чего это ты так пытаешься его опровергнуть, старый? — слова Дэйны прозвучали вызывающе, а сама она пристально смотрела в мутные глаза человека. — С его слов, вся ваша деревня верит в проклятье, сам ты чуть ли ни челом бил, как нас увидел, а теперь нос воротишь и юлишь как коза на случке.

— Я… да… нет, что вы? ¾ голос старика задрожал, а его глаза забегали по комнате. — Что вы? Просто не хочу вас запутать, господа благородные, ежели не проклятье это Мареновское, али девки мёртвой, так что на это время тратить то, а? Верно же дело, другое искать надо.

— И что же у тебя на уме?

— А всё просто, госпожа колдунья прекрасная, надо искать тогхо, кто проклятье то и наложил. Среди живых искать, они заразы на такое способны.

— И есть кто на примете?

— Волхв! Змеиный потрох, ушел он давеча в лес, всё говорил, что травы какие собрать надо перед Осенинами, и так и сгинул. Сбежал пади паскуда, чтобы не поймали и не высекли, как козу. Вам, господа, волхва нашего Епитея найти надо. Он-то уж точно виноват в этом.

— Почему сейчас? Почему раньше не упомянул, что у вас волхв пропал? Такие специалисты сами по себе в лесах не теряются, ¾ на слове специалисты Сырник изобразил пальцами кавычки.

— Ну дык я это, не специлист же. Не знаю, что важно, а что нет в колдунстве то, а вы вот знаете. Только сейчас ситуация поменялась, кабачник на озеро ссылается, а явно дело в волхве.

— Ладно, говорить можно бесконечно, только и делать что-то надо. Нет у нас времени, нам озеро перейти надо, ¾ Мира погладила Сырника по пушистому хвосту, и продолжила. — Была у меня мысль насильно надеть путы на Вокрута, привязать к столбу на улице, и устроить засаду, но это идея нравится мне всё меньше и меньше.

— Почему? — наивно удивился Ярик.

— Господин кабачник, господин староста, спасибо за информацию, дальше мы сами, но у меня есть для вас дело.

— Всё что угодно, — резко выпалил старик, пытаясь вернуть вотум доверия.

— Что прикажете, — не остался в стороне и другой. — Я вам слово дал, что помогу баламошку поймать этого, кто ему водку таскает, и проклятье снять.

— Присмотрите за нашим владыкой приливов, если я права, трезветь он, конечно, никогда не будет, а водка и дальше появляться станет, но на всякий случай.

— Присмотрим как за своим.

— Как за своим присмотрим.

На этом двое удалились, а Сырник запрыгнув Балдуру на плечо, задумчиво выдохнул. Они вышли на улицу. Солнце стояло в зените, и деревня переживала еще один свой мрачный и медленный день. Люди тащились по улицам, словно их изредка подгонял кнут. Даже скот выглядел так, словно и не ел совсем.

— На кладбище веселее, — простонал Ярик, но взглянув на товарищей тут же оживился. — А идея то твоя хороша, Мира. Ночью мы может и заперли его, но в этот раз на улице оставим, на видном месте, и сами рядом будем, как только скотина, что водку ему таскает появится, схватим, скрутим в бараний рог и всё тут.