Книга Три Царя, страница 210 – Игорь Маревский

Балдур оттолкнул в сторону обнажившего клинок Шепко и в прыжок оседлал коня. Ярик запрыгнул следующим. Против горного аспида, посреди опушки у них не было никаких шансов. Змей попросту заплевал бы их потоками духа, а затем задрал массивными когтями и пастью. Через мгновение Ярик и Балдур, сверкнув плащами напоследок, скрылись среди деревьев.

Мать увидела убегающую жертву. Она больше не разбирала кто прав, а кто виноват. Кто похитил её не рожденное дитя. Она жаждала крови и отмщения, а кто для этого подходит больше всего, чем клейменный ликом и звонко ругающейся человек.

31

Ночь, раздутая утренним заревом, кончилась раньше положенного. Деревья, вгрызаясь корнями в почву, едва удерживались на месте. Яростная мать раздувала крыльями целые горы, а её дыхание смердело обжигающим зловонием мести.

Балдур не жалел коня, а тот покорно рвался сквозь лес, периодически придерживая для опасных маневров. Ярик сидел позади и, развернувшись к стервятнику спиной, внимательно следил за зверем.

Единственное, что мешало зверю выплеснуть свою ярость и почувствовать вкус крови на клыках, это высокие березы с богатыми кронами. Аспид полный решимости то и дело заходил на бреющий полет, но, боясь задеть деревья, хлопал крыльями, набирая высоту.

Ярик мало знал о них, однако достаточно для того, чтобы начать действовать. Балдур прижался к горячей шее коня, минуя очередной ухаб, как его посетила мысль. Лес, деревья и вправду дают им возможность, но что будет когда полоса закончится? Как быстро зверь среагирует на чистое поле и первый лучик света, что ударил человеку в глаза.

Он знал, что даже на коне, им не поспеть за скоростью Аспида. В то же время сборщик не забывал об убийственном духе, что зверь изрыгает из своей пасти. Однако так же он помнил, что в независимости от вида, каждая тварь боялась всего одного. Огня.

Руки Ярика залились багровым оттенком, а вскоре вспыхнули как два факела. Он пытался удержаться ногами на месте, швыряя наотмашь шары в небосвод. Зверь с легкостью парировал, посверкивая пестрой слепящей чешуей на свету.

Балдур позволил себе лишь на мгновение обернуться, и увиденное навеяло ему воспоминания. Аспид парил над лесом, а чешуя его блестела словно золото. Однако каждый раз, когда тот совершал нырок, утопая в собственной тени, броня буквально сливалась со тьмой. Балдур мог поклясться, что видел, как тёмные вихри окутывают её крылья. Как она дышит смогом и плюется смолой.

Еще один заход и вновь неудача, но в этот раз матери всё же удалось клацнуть челюстями в нескольких шагах от Ярика. Рыжеволосому это не понравилось. Огонь на его руках замерцал и заплясал, перестраиваясь по воле хозяина. Ярик взмахнул руками, и пламя сорвалось. Только в этот раз вместо двух больших, с кончиков его пальцев устремились сразу несколько.

Из-за размеров зверь не счёл их реальной угрозой и, лишь вспорхнув крыльями, отбросил шары словно корзинку с куриными яйцами.

— Думаешь они успели уйти?

Балдур едва расслышал слова человека сквозь визг ветра и треск веток.

— Должны. Мира знает путь, мы с ней обговорили еще в Красограде.

— Тогда брат, думаю и нам пора.

Последствие слова сорвались с уст рыжеволосого именно в тот момент, когда аспид набрал воздуха в грудной мешок, а из носа и закрытой пасти потянулись тёмные струйки дыма. Это могло означать лишь одно. Зверь понимал, что даже сквозь деревья он сможет достать убегающих, но повреждения будут слишком велики. Значит, всё стало очевидным. Разъяренная мать с высоты полета разглядела открытую местность, к которой, судя по всему, и двигались беглецы. Через пару мгновений все сомнения испарились в бездне отчаяния.