Книга Пока длится ночь, страница 97 – Игорь Ан, Рита Русакова

Толик подскочил к Любе, потащил ее, подняв с песка, закричал прямо в лицо:

— Дождь! Любка, это дождь!

Схватил за руки и закружился с ней. Люба двигалась, сначала нехотя, но затем все быстрее и быстрее. Через несколько секунд они скакали по пляжу словно дети, кричали и гонялись друг за другом, Любка в конце концов завалилась на песок и расхохоталась. Вася с Толиком помогли ей подняться и просто стояли, глядя, как дождевые капли ударяют в Катунь, создавая свою музыку.

Первые лучи солнца коснулись лица Вики, и она зажмурилась.

Стас обнял её, взял за руку. Она притихла и замерла в его крепких объятьях, зауютилась, и, кажется, обосновалась там надолго.

Дождь, не переставая, лил, смывая все, что было плохого и хорошего, грустного и веселого. Капли дрожали в лучах, разлетаясь крохотными радугами. Тьма отступала, унося страх, безумие и смерть. Солнце рождало новые чаяния и надежды, новый смысл для всех, кто был здесь сейчас. Для тех, кто смог что-то понять и принять для себя за то время, пока длилась ночь.

На день рождения Стаса все собрались у них. За те пару месяцев, что прошло после поездки на Катунь, многое поменялось.

Начать с того, что Вика сразу с Алтая поехала к Стасу. У неё даже не возникло вопроса- куда? Они просто приехали домой, в холостяцкую двушку на Народной.

Было много суеты с расследованием. Тела не нашли. Стас сильно помог новым друзьям, использовав свою репутацию в органах. Его рассказу поверили, особенно после того, как нашли дневник Кристины в её квартире. Записи подтвердили невменяемость и злой умысел. Она давно собиралась убить мужа.

Соня с Васей развелись и выставили на продажу свою “трёшку”. Соня, даром что истеричка, за то, что Вася наконец услышал её, не включила стерву, и расстались они по-доброму. Она неделю провалялась в больнице, но в целом довольно быстро поправилась. Их сын, Тимофей, на удивление философски воспринял развод родителей. Вася виделся с ним по выходным, и по итогу стал уделять сыну больше внимания, чем раньше, поскольку стал выше ценить эти моменты.

Толик засел за разработку новой игры, и Любе стоило больших усилий вытащить его на встречу.

Но он, конечно, приехал.

Когда они ввалились в прихожую, Люба воскликнула:

— О, ничего себе уютные квартирки у сыщиков, оказывается! А в фильмах они обычно живут в каких-то… – она помахала рукой, – норах.

Стас засмеялся:

— Да тут и была нора. До появления Вики, – и он чмокнул подругу в плечо. Вика легонько пихнула его кулачком в пресс, подмигнула Любе, мол, так и было, и сказала:

— Берите тапочки и заходите. Уже почти готово.

Романовы прошли на кухню, Толик плюхнулся на угловой диванчик, а Люба встала к кухонному столу - нарезать овощи. Стас достал из холодильника квас.

— Во, это дело, – сказал Толик, – по такой жаре самое то.

После памятной поездки он зарёкся пить алкоголь.

— Люб, а, Люб, мы же сок купили? – Толик развалился на диванчике и потягивал квас, морщась от пузырьков. Любка помахала ножом, указывая в коридор:

— Ну а ты забыл? Сам же и нёс эти коробки. Пакет в прихожей, тащи сюда.

Толик вышел за соком, и в этот момент раздался звонок в дверь.

Мужчина отпер замок и удивленно присвистнул:

— Вот это да!

— Что там, что? – донеслось с кухни, и друзья высыпали посмотреть, чему удивился Толик.