Книга Путь Наставника 3, страница 45 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Не заглядывай в чужие окна — учили нас все кому не лень. Не суйся в чужую жизнь. А что, если я и не хочу соваться, мне просто интересно увидеть её кусочек? Не для вмешательства, а просто… так складывается мозаика города. Так, ты узнаешь его ближе.

Мне нравилось возвращаться поздно вечером после тренировки зимой, когда уже темно и в окнах хрущёвок горит тёплый жёлтый свет. Где-то это свет из-под кухонного абажура. И сразу представляется, как кто-то пьёт горячий чай с конфетами, и ведёт разговоры, непременно умные, может быт, даже о философии ушу. В другом окне я замечал мягкий оранжевый отсвет торшера на потолке. Там читали книжку. Забравшись на кресло с ногами, укрывшись тёплым пледом, потягивая молоко с мёдом. А может, и что-то другое, но обязательно вкусное, отчего хотелось сидеть так до утра.

Здесь не было электрического света в домах. Его присвоили люди со Стены. Их паровые двигатели, подключённые к генераторам, давали слишком мало электричества. Его хватало только на Стену. И свет тех ламп был белым и колючим. Наверное, так было надо. Наверное, этот мир ещё не заслужил домашнего уюта, но прямо сейчас, глядя в окна, я видел, что он есть и здесь. Прорастает сквозь угольную пыль. В темноте выстуженных комнат, в тусклом свете догорающих масляных фонарей. Мало, совсем крохи, но он чувствовался. И мне вдруг захотелось, чтобы он появился и у меня, и у моих учеников. У нас всех. Всех, кто сейчас неспособен его даже ощутить, но может поверить. Поверить в то, что когда-то он обретёт уют.

Повозки замедлились и через минуту остановились. Котёл перешёл в работу на холостом ходу, отчего его пыхтение изменилось, стало мягче.

— Приехали! — крикнул мне водитель. — Как сгружать будем?

Я осмотрелся. С противоположной стороны улицы к нам шёл угольщик и вёл за собой мою ораву. Не было только Куцего и Бивня. Первый явно работал в лавке, а второй, как и обещал, пошёл встречаться в другими беспризорниками.

— Сейчас разгрузим, не кипишуйте, — ответил я, спрыгивая с платформы.

— Как добрались? — тут же спросил угольщик, глядя на десять мешков угля, которого у меня быть не должно.

— Вот, прикупил немного по дешёвке. Это нам, на ночь. Нам и вам.

— Не расскажешь откуда?

— Позже.

Угольщик кивнул и принялся распределять ребят, кто и что будет делать. Я же отправился к цеху. Нужно было уладить все вопросы с Димитрием и найти площадку, где поставить привезённый уголь.

Пока я не свернул за угол, слышал, как угольщик отдаёт распоряжения: громко и чётко. Может, если захочет.

Цех встретил меня тишиной. Горны лишь тускло тлели, железо не ковали.

В чём дело? Неужели нет заказов? Или Димитрий решил сосредоточиться только на особом заказе и ждёт моего решения, другие заказы не берёт?

Я прошёл до «офиса», но и там никого не нашёл. Они что все на работу забили?

Пришлось снова вернуться в цех и поискать там.

За горном, где чаще всего работал Степан, я его и обнаружил. Он сидел, сжав голову широкими ладонями, покачивался и, мне показалось, что-то тихонько приговаривал.

— Степан? — я окликнул его, но он на меня даже не взглянул. Так и качался взад-вперёд.

— Степан, а где все? Где Димитрий?

Степан, наконец, заметил меня, поднял взгляд. В глазах его отчего-то стояли слёзы.

— Что случилось? — встревоженно спросил я.