Книга Князь Сибирский. Том 2, страница 74 – Антон Кун, Игорь Ан

— Эти люди опасны, — продолжила на экране старуха. — Они посягают на наше право распоряжаться собственными средствами, как нам вздумается. Мы добываем аквамарилл и имеем право сбывать его за границу.

Из зала послышались какие-то недовольные голоса, но разобрать что и как, было невозможно. На этот раз камера не двигалась, держа в фокусе Ковалеву.

— Вы считаете, что государственный контроль над экспортом решит эти проблемы? — задала вопрос в зал старуха.

Вновь послышались какие-то голоса.

— Нет, мы не имеем право запрещать частные инвестиции и финансирование организаций! — ответила кому-то Роза.

Картинка снова мигнула и на экране возникла девушка, стоящая перед зданием Палаты.

— Дебаты будут продолжаться еще около часа, — произнесла она хорошо поставленным голосом. — Затем начнется голосование, результаты которого, мы узнаем завтра. А сейчас минута рекламы.

Вот и здесь есть это злополучное явление, бесящее любого зрителя. На экране возникла надпись, сопровождаемая веселенькой музыкой. Я усмехнулся. Считай, что попал в девяностые годы двадцатого века. По телеку бесконечные заседания депутатов, а в перерывах отвратительно сляпанная кустарная реклама.

Надпись на экране гласила: «Всех желающих из сословия военных приглашаем принять участие в новой экспедиции, организованной Советом Ветеранов при поддержке Амстердамской научно-исследовательской лаборатории. Это ваш шанс оставить свое имя в анналах истории нашей цивилизации! Только смелых и сильных духом ждет вечная слава!» Дальше мелким шрифтом шли какие-то условия и контакты: куда приходить, кого спрашивать и так далее.

Я, бегло пробежав рекламный текст, сначала даже ни как за него не зацепился. Может чуть-чуть отозвалась где-то в глубине сознания Амстердамская лаборатория. Подсознательно что-то с чем-то состыковалось, но не выплыло на поверхность.

— Опять смертников набирают, — буркнула Олеся.

— Что? — не понял я.

— Реклама. Набирают в очередную экспедицию. Уже четвертую или пятую по счету. Не помню.

— А почему смертников? — спросил я.

— Да потому, что из этих экспедиций ни разу никто не возвращался, — ответила девушка.

— Что значит не возвращался? А куда они все девались?

— Да кто ж их знает, — пожала плечами Олеся.

— Как такое может быть? — не понял я. — Зачем же их туда шлют?

— Хотят узнать, что там в конце тропы монстров.

У меня в голове начали всплывать какие-то обрывки разговоров в доме Смирновых. Кажется, что-то такое упоминала Алёна Андреевна, говоря о Фон Кляйнене. Я вроде бы даже слышал, не помню от кого, что Смирновы эти экспедиции еще и финансировали.

— А почему в экспедиции набирают военных, а не ученых? — спросил я Олесю.

— Ученых предоставляет лаборатория. А военные нужны для обеспечения безопасности. Может и еще кого-то ищут, не знаю, — весьма буднично и уверенно заявила девушка.

— Послушай, а откуда ты столько знаешь про это? — удивился я, заподозрив что-то неладное.

— Род Мироновых финансирует эти экспедиции, — ответила Олеся.

Я чуть не подавился.

— Ваша семья? — переспросил я.

— Да. А что тебя удивляет?

— Ты не в курсе, с кем контактируют твои по вопросам экспедиции?

— С Юргеном Фон Кляйненом, — не задумываясь ответила девушка. — Я сама общалась с ним пару раз, когда он приезжал к нам в имение.