Книга Князь Сибирский. Том 2, страница 73 – Антон Кун, Игорь Ан

Видя мое замешательство, она встала, не забыв при этом продемонстрировать себя во всей красе, и подошла к стене напротив.

Там, где висела здоровенная картина в тяжелой позолоченной раме. Диагональ полотна я бы оценил в метр с лишним. Олеся уверенно сунула руку за картину и что-то там сделала. Картина, демонстрирующая до этого сельский пейзаж в пастельных тонах, мигнула и едва заметно засветилась.

Ого! Я слышал, что в нашем мире некоторые декорируют экраны под картины, но здесь я даже легкого свечения не замечал до этого. А сейчас на экране двигались какие-то люди в строгой одежде.

Олеся вернулась ко мне и улеглась рядом.

На экране ракурс изменился и в фокус попала молодая девушка принявшаяся разъяснять, что за ее спиной здание Палаты, где прямо сейчас проходит заседание. Голосование по насущным вопросам будет происходить при закрытых дверях, но прямо сейчас мы можем послушать выступление госпожи Розы Ковалевой.

— И тут она, — вроде и весело произнесла Олеся, но я смог разобрать в ее голосе легкий оттенок недовольства.

— Хочешь переключить? — поинтересовался я, хотя сам бы с удовольствием послушал.

Политикой я никогда не занимался, но если мне что-то не нравится, то надо бы начинать разбираться в проблеме.

— Куда переключить? — удивленно спросила Олеся.

— На другой канал?

— У нас нет других трансляций, — рассмеялась девушка. — Все время забываю, что ты не местный. Это официальная государственная трансляция. Здесь новости и жизнь страны.

Ого! Как у них тут весело. А как же свобода слова и плюрализм мнений? Нет, не слышали!

— А у тебя, в том мире откуда ты, есть возможность смотреть разные вещи? — заинтересованно спросила Олеся.

— Это называется каналы, — ответил я. — И да, у нас их сотни.

— Сотни⁈ — В голосе девушке было недоверие. — А зачем вам столько? Они все показывают разное?

Я задумался. А действительно зачем?

— Ты знаешь, наверное, ты права. По большому счету, они все показывают одно и тоже.

Тем временем картинка мигнула, и на экране появился огромный зал с высокими потолками. Стены зала покрывала драпировка темно бардовой тканью. Полукругом вдоль стен шли ряды широких и, видимо, удобных кресел.

Камера пробежалась по всему амфитеатру. В креслах сидело от силы пара десятков человек. Все мужчины носили строгие деловые костюмы, женщины, которых оказалось большинство, были затянуты в длинные узкие платья с рукавами и воротником под самый подбородок.

Картинка вновь сменилась и на экране появилась Роза Ковалева.

Тихим голосом с подчеркнуто мягким «р» она что-то говорила.

Запись была без звука, но вдруг он появился.

— … вынуждена привлекать полицию к сдерживанию беспорядков, — говорила «старуха». — За последнее время участились случаи бунтов, подстрекателями которых я считаю членов Сопротивления. Мы не можем мириться с таким раскладом и обязаны защитить наши устоявшиеся веками традиции! Нам требуется дополнительное финансирование полицейских формирований. Сословие военных, вы готовы выделить нам дополнительные силы?

Роза замолчала и посмотрела куда-то в зал. Камера дернулась и выхватила человека в костюме, слишком уж сильно похожем на военную форму, который кивнул. На экране вновь возник спикер.

Интересно. Зачем она это делает? Сопротивление же подчиняется ей. Она организует бунты и тут же жестоко их подавляет? Дана говорила, что у нее есть цель и план. Видимо, он включал в себя такие действия.