Онлайн книга «Старший брат + Тенета иллюзий»
|
— Что… — Лили снова закашлялась, вытерла слезы. — Что это было? — Запрет на колдовство несовершеннолетними установлен не для того, чтобы дети на каникулах не могли колдовать, — объяснение пришлось начать издалека. — Суть в том, что они не должны колдовать без присмотра. Чары первого-второго курса довольно устойчивы, исказить их сложно, но все-таки можно. При неправильном исполнении Левиоса способна задушить создателя или поджечь поднимаемый предмет, Люмос может выжечь сетчатку глаз, Проклятье призраков за час обезвоживает организм и так далее. Представь себе, что будет, если ты ошибешься в заклинании, и рядом не будет никого, кто успеет его отменить? Больше всего в этот момент меня порадовало выражение лица Петуньи. То есть то, что старшие Эвансы и Лили в очередной раз убедились, с какой опасной силой дело имеют, уже хорошо, а Лили задумалась над тем, что запреты имеют под собой серьезную основу, еще лучше. Однако прошедший коротенький эпизод очень наглядно показал старшей из сестер, насколько далека реальность, с которой она столкнулась, от созданной воображением сказки. Слегка шокированное семейство не стало задерживаться в гостях и уехало минут через десять после того, как Лили перестала кашлять. Надо полагать, палочки она не увидит до конца каникул. Вот и хорошо, вот и правильно. А чтобы навыки не растеряла, подарю-ка я ей одну зело полезную брошюрку, пусть по ней занимается. * * * Праздничный Лютный отличается от обычного Лютного, и отличается сильно. Примерно так, как поистратившийся грабитель с большой дороги отличается от бедного, но аккуратного ремесленника. Лишних денег для украшательств у местных не водилось, зато палочкой владели все и на скудость фантазии не жаловались, так что красочные иллюзии украшали мрачные в обычное время дома, окна же и прилавки щеголяли рождественской символикой. Мелкий крутил головой, удивляясь непривычному виду знакомых мест. По рынку и прилегающим улочкам, по причине ярмарки заставленным импровизированными прилавками, слонялись толпы народа, причем публика попадалась самая разная. Чистокровки в дорогих мантиях, бедняки, готовые потратить пару лишних грошей ради праздника, уединенно живущие в дальних уголках страны колдуны и ведьмы, зачастую лучше ориентирующиеся в маггловском мире, чем в магическом, несмотря на длиннющую родословную. Ярмарки в Лютном считались своеобразным временем мира — бандюганы не грабили прохожих. Карманники и мелкие воришки работали с удвоенной силой, мошенники втюхивали товар доверчивым простакам, прорицатели и зельевары безбожно обманывали клиентов, а вот «силовики» либо нанимались в охрану к вышеперечисленным категориям, либо залегали на дно. — Халь, это кто? — Мистер Парсон, — разглядел я слегка помятого мужичка. — В прошлом году он наколдовал омелу над головой и целовался со всеми встречными женщинами до тех пор, пока мужья не побили. В этом, по-видимому, приняли превентивные меры или просто старое помянули. — Круто. О, смотри, вон Имоген куда-то идет! — Наверное, матери на рынке помогает. На обратном пути завернем поздороваться. — А куда мы идем? — тут же спросил Сев. — Покупать тебе палочку… — Так у меня же есть? — …без следящих заклинаний и не зарегистрированную в министерстве. |