Книга Немая смерть, страница 205 – Роман Г. Артемьев

Вернее нет, не так. Никто не против увидеть Узумаки присоединившимися к Листу, всё-таки пользу от клана опытнейших печатников понимают все. Однако некоторые властные группировки боятся, что мы станем слишком влиятельными, и заранее пытаются это влияние ограничить. То есть уменьшить число голосов, принадлежащих клану в Совете, обложить высокими налогами — денежными, печатями или кровью, не важно, — обязать отчитываться о торговых операциях и запретить занимать некоторые должности. Примерно так в своё время поступили с Хьюга, которые до сих пор не становятся чиновниками в администрации деревни. Но Хьюга — пришельцы, Узумаки же были с Листом с момента основания.

Наиболее громкоголосы из числа наших противников Инузука, они чаще всех озвучивают неприятные инициативы. Впрочем, авторами этих проектов являются другие люди, по большей части принадлежащие к безликой чиновной массе из администрации Хокаге. Самое неприятное, что мы не можем рассчитывать в данном случае на помощь старейшин. Шимура с самого начала ратовал за ослабление роли кланов в жизни деревни, Утатане Кохару и Митокадо Хомура, даром, что принадлежат к вассалам Сенджу, с потрохами вошли в команду Сарутоби и сохраняют нейтралитет. Таким образом, административный ресурс на стороне Хокаге-сама.

Кланы по большей части «за», чинуши условно «против». Можно ли изменить мнение последних? Смотря чьё…

— В Конохе живут сто с лишним кланов, — просвещала меня тем же вечером Цунаде-сама. — Численность двух третьих не превышает десяти человек, причем действующие шиноби из них — один или двое. Тем, у кого есть сильный кеккей генкай, мы назначаем личного врача, специализирующегося на представителях конкретного клана. Физиология ведь разная, иногда мутации совершенно фантастические!

— Вы имеете в виду Учих и Хьюга?

— Да с ними-то всё просто, — отмахнулась гениальная медик. — Ими, по большей части, свои занимаются. Нет, я про Абураме или Акимичи.

— Так Абураме же лет двести ваши вассалы, —удивилась я.— Вы давно их должны были изучить.

— После Первой войны они ударились в экспериментаторство, — мрачно скривилась Цунаде. — Стакнулись с советником Шимурой, тот им поставляет материал, в обмен они ему тоже что-то делают. Хорошо ещё, что всегда можно попросить у Орочи исходники и разобраться, что они там навертели. Кстати, по поводу вашего поклонника — вы с ним уже виделись?

— Поклонника?

— После того, как списки вашего творения дошли до деревни, он не раз и не два выражал желание пообщаться с вами в более близкой обстановке, — захихикала Сенджу.

Прозвучало это зловеще.

— Надеюсь, с тех пор он успокоился?

— Да, залез в свое подземелье и месяц оттуда носа не казал. Впрочем, стенания Джирайи он выслушал со всем вниманием! Что там на самом деле произошло, расскажите?! От придурка ничего узнать нельзя, он несет совершенно несусветную чушь про адские муки, пришествие Шинигами-сама и превращение милой девушки в пожирающую плоть демоницу!

— Джирайя-сан сейчас в деревне?

— Он наверняка забежит завтра в госпиталь, — мило улыбнулась Цунаде. — Вместе с Орочимару. Так расскажите?

Пришлось расколоться на подробности. Коллега посмеялась, поохала, ударилась в воспоминания из общего прошлого троицы и поведала кое-какие забавные моменты. Орочимару в Академии пользовался нездоровой популярностью — им восхищались, но издалека, нестандартная внешность девочек одновременно пугала и притягивала. Странно, мне он показался симпатичным. Извращённые наклонности Джирайи проявились ещё во время учебы, он уже тогда обожал подглядывать за девочками и многажды был бит. По словам Цунаде, в детстве он вечно хотел есть и постоянно тащил в рот всякую гадость, отчего периодически попадал в медкабинет с несварением желудка.