Онлайн книга «Немая смерть»
|
Сколько правды в сказке о детской дружбе Мадары и Хаширамы, я не знаю. Вот просто не знаю, и всё. Личности неординарные, вполне возможно, что на духовном уровне они были очень близки. Короче говоря, союз состоялся. Совместными усилиями два великих клана при помощи Узумаки вынесли третий и начали обустраиваться для совместного житья, попутно подгребая под себя новые территории. Связка оказалась чрезвычайно эффективной, причем во всех смыслах! Учиха буквально выжигали любое сопротивление, Сенджу с вассалами обеспечивали поддержку и дипломатическое прикрытие, мы, оставаясь самостоятельными, поставляли печати и информацию. Неудивительно, что в Коноху потянулись другие шиноби. За защитой, за мирной жизнью… Через какое-то время выяснилось, что в окружающих странах тоже не дураки живут. Скрытые деревни начали возникать, как грибы после дождя. Стратегически наибольшую угрозу планам Конохи на мировое господство представляла свежесозданная Ива, и вот тут-то между идеологами Листа пролегла первая трещина. Мадара предлагал купировать угрозу на корню военными методами, Тобирама настаивал на экономико-политическом удушении. Чем дело кончилось, все знают. Тем не менее, выполнить до конца свой план братья Сенджу не смогли — Первая война шиноби всё-таки началась, старший погиб в её начале, наследовавший ему младший дотянул до конца. С приходом к власти Сарутоби Хирузена отношения между Водоворотом и Листом изменились, причём в худшую сторону. Нет, мы по-прежнему оставались союзниками, но теплота и доверие из отношений ушли. Сарутоби не принадлежали к числу вассалов Сенджу, в отличие от Утатане или Митокадо, они просто довольно давно состояли в партнерстве и с теми же Учиха вели торговые дела, то есть считались относительно нейтральными. Долгой истории дружбы и совместных действий у нас не было. Кроме того, и в Первую, и во Вторую войну шиноби Узушио противостояло натиску Облака и Тумана, однако если в Первую войну подкрепления приходили регулярно и оказывали серьёзную поддержку, то во Вторую мы сражались едва ли не в одиночку. Мелкие деревни типа Луны или Горячих Источников и то чаще присылали бойцов на помощь. Недовольство Конохой велико. Вторая война была авантюрой и закончилась неудачно, поэтому в правящей ветви изредка раздаются голоса, призывающие не к разрыву, нет — к нейтралитету. Разрыв сейчас невозможен в принципе. На Лист завязано слишком много торговых контрактов, там всё ещё живут Сенджу, наши близкие родственники, да и остаться наедине с Туманом желания нет. Долгий мир с обитателями Кири невозможен, наше общее прошлое кроваво, а нынешние интересы мешают друг другу. Враг врагу. Самая верхушка, принимающая решения, своих мыслей не озвучивает. Главы родов опасаются потерять лицо в случае сохранения нынешней политики, к тому же традиция не предполагает согласия или несогласия с мнением Узукаге. Что, впрочем, ничуть не означает, что своего мнения у старейшин нет. Наметившаяся дружба с Луной и рост числа миссий на Восточном континенте указывают, что идея «многовекторности» пользуется всё большей популярностью в умах власть предержащих… Почему я не пришила себе язык? А кто сказал, что я его не пришила? В свое время Узукаге, разъярившись на осмелившуюся ослушаться его приказа дерзкую девчонку, в сердцах бросил — «Сама откусила, пусть сама и пришивает!». С тех пор много чего произошло, я стала ирьенином довольно высокого уровня, моё имя известно, но гнев старика не исчез. Утих, да, но о прощении смысла говорить нет. Поэтому до тех пор, пока я объясняюсь знаками, внешне всё выглядит так, словно наказание никуда не делось, мне плохо, больно, я страдаю и вообще вся из себя несчастная. Узукаге доволен. |