Книга Нейтралы, страница 382 – Роман Г. Артемьев

— Портрет сэра Фогга видел троих слизеринцев, бежавших по четвертому этажу примерно в то время, — сообщил Скотос, вернувшись. – Кажется, одного из них зовут Джастин. Довольно высокий, светловолосый, носит безвкусную серьгу в правом ухе.

— Джастин Уэбб с прилипалами. Благодарю, господин декан, вы мне очень помогли.

— Сделайте так, чтобы мои труды не пропали даром.

— Конечно, сэр. Могу ли я рассчитывать, что наш разговор останется в тайне?

— Только если меня не станет спрашивать кто-то из деканов или директор. Ступайте.

Хогвартсу повезло в том смысле, что детишки из высшей лиги, учащиеся в нём сейчас, вменяемы. У них случаются неизбежные взбрыки, вызванные подростковой игрой гормонов, но ничего, подобного выходкам Сириуса Блэка или Биллиуса Уизли, они не творят. Даже Малфой к седьмому курсу поумнел. Он и сам ведет себя прилично, и за своими туповатыми вассалами, подверженными влиянию Кэрроу, присматривает.

Место главных неадекватов занимают представители менее влиятельных семейств. Впрочем, насчет неадекватов я погорячился. Просто детишки, чьи предки входят в Ближний Круг Неназываемого или где-то рядом с ним, в силу воспитания уверовавшие в собственное превосходство. Они верят, что им всё позволено, и реальность до поры до времени оправдывает их ожидания. Уэбб из таких. Хочет быть старостой вместо Малфоя, пытается подкатывать к Гринграсс, любит самоутверждаться за счет слабых, презирает всех, кто ниже его по статусу. Мы сделали ему внушение, но, по-видимому, надолго его не хватило. Или за время пребывания дома эффект прошел.

Ну что же… С человеком надо говорить на том языке, который он понимает. Уэбб понимает только язык силы.

Гостиная встретила непривычным гамом, вороны уже знали о случившемся. Основной шум исходил из кучки, центром которой являлся Корнер:

— Вот увидите, снова никого не найдут или отмажут! Наверняка это какой-нибудь слизень с ним сделал! А Снейп своих покрывает!

— Всё-таки зря ты не пошел на Гриффиндор, Корнер, — проходя мимо, заметил я. – Такой же громкий, как и они.

— И это всё, что ты можешь сказать?! – воинственно выпятил челюсть парень. – Или опять скажешь, что не надо ничего делать?!

Остановившись, я обернулся и обвел взглядом кучку более мелких сокурсников. Все они казались напуганными и напряженно ждали ответа.

— Вот именно, Корнер. Крик – неправильная реакция, непродуктивная. У нас есть проблема, её надо решить, и она будет решена, — выделил я голосом последние слова. – Громкие лозунги оставь красно-золотым, они их любят.

Оставив малышню перешептываться позади и не желая влезать в спор, я направился в уголок, где под чарами приватности сидел Артур. Два больших дивана друг напротив друга и столик между ними полюбились нашему курсу со времен дементоров, когда мы собирались дружной компанией, пытаясь защититься от потустороннего холода.

— Портреты видели Уэбба с подручными на четвертом этаже Южной башни, бегущими примерно тогда же, когда нашли Моргана.

— Не успокоился, значит, — со вздохом отложил записи друг. – Может, всё-таки не он? Совпадения случаются.

— Проверить надо, но наиболее простое объяснение часто оказывается верным. Мне думается, Уэбба надо убирать из школы. Хотя бы до конца этого года.

Закусив губу, Артур призадумался.