Книга В земле чужой, страница 58 – Роман Г. Артемьев

— Хорош, — оглядев меня, подытожила женщина. Несмотря на полностью седую голову и морщины на лице, дряхлой она не выглядела совершенно. Лет шестьдесят максимум. — На Ратибора похож. Я, правда, не очень хорошо его помню, всё же больше двадцати лет прошло. Но и моя кровь видна.

— У тебя, госпожа, с Чаяной одно лицо. Её бы с тобой рядом поставить.

— Предки дадут, может и свидимся, — с явным сомнением в собственных словах произнесла прабабушка. Вот не идёт ей это слово, не хочется его использовать, на язык просится «госпожа». — Вдруг да захочет твоя мать отчизну навестить.

— Не внушают мне ваши дороги доверия, — криво улыбнулся я. — Насмотрелся, по ним только с войском путешествовать. Лучше уж вы к нам.

— Не в моём возрасте дом покидать.

— Моей наставнице за сотню лет перевалило. Приехать сюда ей годы не помешали.

— Она, вроде бы, Синеокому служит?

— Так и есть, госпожа.

Она слегка кивнула. Первую проверку я прошел успешно, потому что жесткая складка у губ чуть разгладилась, и боярыня приказала:

— Позже о ней поговорим, нечего на голодный желудок дела обсуждать. Садитесь за стол, дети.

Что характерно — остальные родственники, пока мы общались, стояли молча.

Обед, или очень ранний ужин, подали хороший, но без изысков. Стандартные блюда приличных порций, то есть щи, мясо с гарниром, традиционной кашей, и сырые овощи нарезкой. Салатов у словен нет, не придумали, зато полно всяческих заедок вроде свеклы с чесноком или квашеной капусты. Картошки тоже нет, однако клубень со схожим вкусом, только большой и внешне напоминающий репу, повсеместно выращивается и готовится разными способами. Пирогов много, как сладких, так и пресных, из муки различных видов и сортов. Сейчас, у Белых, кормили примерно тем же, что и у нас дома, только немного иначе приготовленным и слегка разнообразнее.

Правда, нужно учитывать, что готовили слуги. В связи с чем я в очередной раз задумался, каково было матери лишиться привычного уровня комфорта, отъехав от родни. Настолько сильно любила отца? Или имелись иные причины?

За едой молчали, пока не подали чай, тогда-то меня снова взяли в оборот.

— Так кто у тебя наставница?

— Зернова Весела Желановна, старейшина Синеокого. Она целительница.

— Ты же вроде бы мечом живёшь?

— Одно другому не мешает. Иногда сложновато, но в целом справляюсь.

— Хорошо, коли так, — скупо кивнула Снежана Брячиславовна. — Зачем старейшина в Восходний приехала?

— По делам Обители. Какие-то переговоры с вашими тремя.

— Без Сказителя?

— Не знаю.

— Мне хотелось бы понимать, надолго ли ты задержишься. Хотя бы месяц проведешь в городе?

— Думаю, дольше, до весны. Старейшина упоминала, мы здесь надолго, — прикинув, что особой тайны не выдам, заодно сообщил. — Если повезет, Остромир тоже заедет. Он сейчас с отрядом в Белозерье.

— Пусть приезжает. Хотя бы познакомлюсь с внуком на старости лет, — сухо улыбнулась женщина. — Всё же жаль, что Вьюга до сих пор держит обиду — за столько-то лет могла бы и успокоиться. К тому же путешествовать по княжеству стало намного безопаснее, один раз можно приехать, повидаться. Охрану мы бы выделили, если вдруг Ратибор не захочет сам семью сопровождать.

— Насколько я понимаю, не в охране дело.

Впрочем, пассаж про безопасное путешествие я отметил. Если сейчас безопасно, то что же раньше творилось?