Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 90 – Владимир Ахматов

Вадим не ответил. Ответа уже не требовалось.

Оба знали правду.

— Мальчик мой, у тебя Чёрный язык.

Прад тяжело оперся на свою теперь облезлую трость, и в глазах его чудились отблески древних костров. «Чёрный язык…», — он произнес это, будто глотнул яду. — В старину таких, как ты, звали Злословами. Не колдуны, не шаманы — иные. Ты — воплощенное проклятие. Твои слова, сказанные с сердим обретают силу. Пожелаешь здоровья — человек сгниет заживо. Похвалишь красоту — лицо покроют струпья. В прошлом Злослов мог в одиночку уничтожить целое село, просто поговорив с жителями. А уж если впадал в ярость…

Историю за шестой класс помнишь? Голод в Новгороде 1215 года. Летописи гласят, что мор накрыл город из-за неурожая и суровой зимы. А знаешь, что было на самом деле? — Прад понизил голос до шепота. — «Князь Мстислав Удалой, разгневанный на новгородских бояр, привез с собой в город монаха-Злослова. Тот прошелся по пирам, улыбался, желал всем 'хлеба да соли». И к весне от великого города остались лишь пустые амбары, да горы трупов. Не голод, мой мальчик. Слова одного из таких как ты.

— Я… я этого не хотел, — прошептал Вадим, смотря на свои руки, будто впервые видя их. — Я же не злой!

— В том и ужас, — Прад мрачно крутил трость. — Злослов не желает зла. Он его источает. Как болото — миазмы. В твоих словах яд, хочешь ты того или нет. И хуже всего то, что ты не можешь это контролировать. Пока не научишься. Если научишься… — Капитан многозначительно посмотрел на экран выключенного телевизора. — Клиника Корсакова — только начало. За тобой будет и дальше тянуться шлейф трупов. История Новгорода повторится. Только в иных масштабах. Понимаешь?

По лицу Вадима текли слезы.

Он понял.

Часть третья. Домовой.

Ноги вели её на работу, к которой Арина теперь не знала, как относится. Всё запуталось и стало слишком сложным. Вроде хорошее дело делаем в глобальном смысле, а вроде попутно обманываем людей. Арина ненавидела ложь. Все проблемы в мире из-за лжи. Она лавировала сквозь толпу в метро, прошла мимо вечно суетящихся дворников старого квартала и свернула вглубь в арку, от которой вечно несло кошачьей мочой. Знакомая вывеска «Прачечная 'Раиса» цвета увядшего салата, буквы кривые, будто их наносили во время землетрясения. Внутри, как всегда, пахло тем особым химическим коктейлем из перхлората, грязных вещей и старой грусти, который является парфюмом всех химчисток от Москвы до Бангладеша. За стойкой Гита, чей взгляд сегодня выражал безразличие ко всему сущему, нарисованные глаза на веках смотрели дико. Девушка медитировала, пытаясь, по ее словам, «выровнять карму офиса».

Арина, пропуская мимо ушей очередной саркастический комментарий Капитана насчет размеров ее бедер («Опять порошок со столов посшибаешь, детка, экономь мои химикаты»), прошла за стойку, вглубь заведения, где ряды пластиковых пакетов с одеждой висели, как призраки чужих праздников жизни. Кодовый замок щелкнул с одобряющим шепотом. Арина спустилась по узкой лестнице, которая жалобно скрипнула под ногами.

«Черт, похоже и впрямь пора на диету!».

Лестница привела в бункер. Вернее, в штаб-квартиру их сомнительного предприятия — «ООО Пронто» — экстренная помощь в нерешаемых вопросах''.