Книга FATALITY. Наследники, страница 93 – Владимир Ахматов

Пробираясь сквозь толпу, Марина занервничала. Обычно, на подобных концертах среди фанатов царило оживление: подростки шумели, пили пиво, целовались, но сегодня здесь всё иначе. Даже когда на мониторах солист Rasmus здорово спел главный хит группы «Shot», фанаты не запищали от восторга, а только неспешно раскачиваясь, переваливаясь с ноги на ногу. А где зажигалки в руках? Где свист? Подпевающие девчонки?

Странно.

Архитектурна фишка Оперного, прославившая его на весь свет, не впечатлила — легендарный купол напоминал коротко остриженный череп огромной куклы, — ничего особенного. У входа концентрация фанатов достигла предела, чтобы не потеряться Глеб взял её под руку. Внутри театр так и вовсе разрывался от поклонников финских рокеров. Марине и самой нравились их треки, но она никак не ожидала, что настолько не одинока в своих предпочтениях.

Кто любит, когда к нему прикасаются посторонние? Она терпеть этого не могла, но здесь избежать столкновений не представлялось возможным. На плечах уже осталась чужая помада, тональный крем, чьи-то волосы. Добравшись до большого зала, они оба злились — настроение портилось. Прозорливые организаторы концерта, вынесли из партера кресла, чтобы вместить побольше людей. Зал кишел размалеванными Эмо всех мастей. Марина с Глебом попытались было пробраться ближе к сцене, но получив несколько затрещин, передумали.

Свет погас. Опустившаяся тьма оглушила, в зале завизжали девчонки. Тоже самое произошло на улице. Даже сквозь стены Оперного долетел восторженный гул, который подхватили, усилили тысячи голосов внутри. Нежно, зазвучала одинокая флейта, выводя печальную мелодию. Её тихое пение в одно мгновение утихомирило бушевавших подростков. Марина догадалась, почему. Rasmus выбрали для интерлюдии флейту — если голос их солиста и можно было сравнить с каким-то инструментом, — то только с флейтой. В затейливую мелодию органично проник новый звук, сначала еле слышный, он обрёл силу, немного поиграл чудно переливаясь и вытеснил инструмент. Поражённая Марина почти не дышала, осознав, что это голос солиста. Мелодия и тьма слились воедино, создавая атмосферу непонятного магического ритуала.

Под куполом зажглась одинокая звезда — голограмма. Медленно кружась, на невидимом ветру на головы собравшихся падали светясь снежинки. Когда первые из них достигли пола, мелодия оборвалась, а по залу прокатился коллективный вздох восхищения. Тут же яркий прожектор высветил хрупкую фигуру певца. Все обернулись — вопреки ожиданиям, он пел не со сцены, а с парапета, установленного на противоположной стороне зала. Марине показалось, что солист одет в саму тьму. Только кисти рук, сложенные в молитвенном жесте, да бледная кожа лица сияли на её фоне жемчужным огнем. Так и не поднимая глаз, фронтмен приклонил колено. Тьма за его спиной неуловимо дрогнула и неожиданно для всех он полетел. Тишину разрушил взмах чёрных крыльев. Ещё один взмах и зал наполнил безумный крик ликования тысяч фанатов, смотревших на кумира, как на миссию. Словно откликнувшись на зов, музыканты разом заиграли, заполнив пространство гитарными рифами, биением басов в такт сердца. Певец грациозно опустился на одну ногу на сцену, подошёл к микрофону и объединил разрозненные аккорды тяжёлой музыки, вплетая в них свой сладкий голос.