Онлайн книга «FATALITY. Наследники»
|
Восьмой зарылся в светлые волосы Ариадны, всей грудью вдохнул её терпкий древесный запах, поцеловал в шею и снова как тогда, в первый раз испытал Резонанс. Летописи первых дней, не сохранили ответов на вопрос: из каких глубин вселенной Великие предки, принесли на планету первую жизнь. Однажды Меркурию в руки попался любопытный трактат, в котором братство (одно из многочисленных братств) архивистов всерьёз рассматривало теорию о том, что любая разумная жизнь не помнит своих истоков, будто бы такова природа жизни — отпочковаться и начать собственный путь, без оглядки в прошлое. Так или иначе, но их современники — Эллины конца, во многом отличались от пращуров — эллинов начала. Их изображения не сохранились, но доподлинно было известно, что предки, построившие первые города, помимо прочего владели врождённой телепатией, полностью отвергая примитивную устную речь. Эллины начала полагали будто звуки, издаваемые горлом — атавизм, доставшийся от животных, или менее развитых биологических видов. Атмосфера Марса ударила по самолюбию предтеч. Генетические изменения привели к вырождению телепатии. Эллины смирились с деградацией, довольствуясь бледным последышем таланта — эмпатией. Особенным же проявлением эмпатии являлся Резонанс. Он возникал в редкие моменты, когда два существа испытывали схожие переживания, что называется — думали об одном и том же. Резонанс наделял Эллинов удивительными способностями, почти возвращал к древней телепатической речи! Однако, тысячелетия спусти и эмпатия потускнела, вымаралась из цепей ДНК марсиан. Сегодня эмпатия воспринималась, как четырехкрылость — странно, абсолютно бессмысленно и даже слегка уродливо. Большинство эмпатов остались в прошлом, а те, что встречались, не афишировали своих способностей. Меркурий, глядя на военные постройки, думал про их бесчисленные тренировки вдвоем. — Ариадна… — Да, конечно, помню! А тот случай, когда… — О, не вспоминай, — покраснел он, — И ещё я так гордился тобой, когда ты… — … это было легко, он не слушал интуиции, полагаясь… — … только на силу…– закончил он. — Учитель так рано… — … и не вернулся… — Мне так… — … и мне. Они давно знали, что могут обходиться без слов, но побаивались совсем уж отказаться от речи. Несколько вдохов и лифт скроется в толще грунта, навсегда унося их прочь от дома. Меркурий не моргая смотрел на далекий-далекий город внизу, как всегда рассыпавшийся на миллиарды бликов — старался сохранить его в памяти, забрать с собой. Элизиум ничуть не выглядел городом-смертником, хоть и был уже разрушен на треть. Он наивно купался в лучах вечного рассвета, словно ребёнок, который не верит в беду, пока сам с ней не столкнётся. Меркурий зачем-то вслух произнёс эпитафию: — Прощай, моя любимая страна закатного солнца. — Прощай, моя любимая страна восходящего солнца, — смахнула у глаз Ариадна. На поверхности как обычно царили сумерки. Внешняя часть планеты настолько обросла промышленными комбинатами, что лучи настоящего светила никогда не касались земли. Сотни метров металлических стен простирались на тысячи километров воль. В обычный день в прошлом здесь стоял невообразимый шум — всюду сновали роботы, погрузчики, курьеры, транспорт. Процесс добычи и переработки ископаемых полностью автоматизировали несколько тысячелетий назад. Роботы добывали, переправляли, обрабатывали, доставляли, осваивали новые технологии и территории, а когда выходили из строя, сами себя ремонтировали. Вмешательство извне не требовалось. |