Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 56 – Эд Крокер

У Центроземья есть еще одна большая тайна, ключ к разгадке которой, возможно, кроется где-то в пределах его границ. Именно в Центроземье появились вампиры, волки и колдуны, до великого обретения разума они были бездумными тварями. Те немногие из них, кто дожил до нашего времени, не помнят трансформацию, посредством которой они обрели самосознание. Они утверждают, что просто существовали и внезапно стали разумными. Их воспоминания об этом событии подозрительно расплывчаты. Я пытался выяснить, не помнят ли они присутствия смертных. Все без толку. Нет, ответ таится где-то под землей.

Но пока есть вероятность, что Адзури убили из-за расследования, которое он вел по нашему поручению и с которым связана какая-то тайна, – мне нужно продолжать, невзирая на то к чему меня призывает моя душа ученого. Двойная опасность в виде чувства вины и любопытства влечет меня на неизвестную территорию.

Наконец мы достигли северо-восточной гряды Клыкастых гор, начинающихся сразу за долиной, в которой уютно расположился Первый Свет. В последнее мое посещение главного вампирского города, случившееся более века назад, крепостная стена имела далеко не столь впечатляющий вид и добротное исполнение. Она не особенно высока – определенно ниже, чем я себе представлял, – но ведь нет никаких доказательств, что серые умеют летать, и намерений использовать осадные орудия они тоже никогда не выказывали, поэтому высота не так уж важна. А вот мощность у нее хорошая: огромные известняковые плиты двухфутовой толщины скреплены между собой цементным раствором. В опасениях вампиров есть логика: враг, обладающий немыслимым смертоносным оружием, может иметь в своем распоряжении и устройства, способные пробивать горные породы. Тем не менее признаков недавних строительных работ не видно; судя по всему, отсутствие прямых атак на стену со времени нашествия усыпило бдительность вампиров, создав ложное ощущение безопасности.

— Почти добрались, – говорит Джейкоб у меня за спиной. – Может, ускоримся в последние полмили? Честно говоря, этот кусачий ветер уже доконал. Мне бы костер пожарче да спутника подушевнее.

— Нет, – отвечаю я. – Идем медленно. Без капюшонов. И держимся ближе к факелам. Если нас примут за серых, ветер моментально перестанет тебя волновать.

— Вы же знаете, что причина всех этих волнений – вы, – вздыхает Джейкоб.

— Напомни-ка, зачем ты потащился со мной? – ворчу я.

— Затем что ваши речи невозможно слушать: вы будто читаете с клочка пергамента тысячелетней давности, я же разговариваю с людьми так, что они сразу все понимают.

— Не знал, что с монетчицами и буфетчиками так сложно общаться.

— Поработайте над этой шуткой, старина. Глядишь, через несколько лет она станет смешной.

Двигаясь вдоль длинной вереницы факелов, мы подходим к воротам и слышим отдаленный звон колокола, возвещающий о нашем приближении. Вскоре в укромных проемах в стене появляются лучники, сверху на нас смотрят дозорные. Чуть погодя ярко вспыхивают факелы, и в их свете становятся видны полускрытые фигуры. Картина напоминает кишащий насекомыми огромный улей или шкуру гигантского спящего зверя, по которой прыгают блохи. Мне вдруг нестерпимо хочется убежать обратно в ночь, в леса, к серым, в уединение. Я перебарываю это желание. Думаю, уединения с меня достаточно.