Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 223 – Эд Крокер

— Руки – не настоящее мое имя, – произносит она, вновь цепляя меня своим мертвым взглядом.

Голос у нее сухой, как сквозняк в колумбарии. По глазам не пойму, то ли она меня изучает, то ли хочет помочь, поэтому просто киваю в ответ. У меня и вправду нет желания узнавать, откуда у главаря банды прозвище Руки.

— Итак, передо мной лучшая контрабандистка Светопада, – набравшись смелости, говорю я, – и предводительница самой большой банды Первого Света. Полагаю, мы собрались здесь не для светских сплетен.

— Нет. Мы собрались потому, что Ди за тебя поручилась. – Молли кивает в сторону Дафни.

Та уже устроилась напротив, сняла сеточку для волос и поправляет единственный цветок в прическе. Аланна, как обычно, остается в тени.

— И сказала, что тебя стоит привлечь к участию в грядущих событиях, – добавляет Молли.

— И что же это за события?

Ощущаю ту самую дрожь от предвкушения, когда комната внезапно становится больше, чем все ее части, вместе взятые, а вокруг тебя начинает оживать история. Как-то так. Думаю, Мудрец описал бы это чувство поизящнее.

— Считается, что в Первом Свете бунтарей не осталось. – Молли подливает себе кровяного вина из графина. – По крайней мере, организованных. Но это полнейшая, несусветная чушь. Мы просто хотим, чтобы люди так думали. Понимаешь, Сэм, как нужно действовать против лордов? Играть по их правилам. Терпеливо выжидать веками. Но благодаря тебе нам больше не нужно столько терпения.

— А теперь, Сэм, – вступает в разговор Дафни, – мне нужно твое доверие. Ты мне веришь?

— Да, – отвечаю я. И это чистая правда.

— Тогда сейчас тебе понадобится вся эта вера.

Молли поворачивается к другой двери в комнате, у окна, которую я приняла за вход в кладовку.

— Входите уже, ребята. Можете тоже посмотреть на нее.

Дверь открывается, входит невысокий, ничем не примечательный мужчина в обычной мидвейской одежде – в добротной красной с бежевым куртке и рубашке из мягкого льна. У него короткие каштановые волосы и чисто выбритое худое лицо, в котором нет ничего особенного, разве что невозмутимый и умный взгляд, от которого распространяется ощущение спокойствия. Я мгновенно его узнаю, хоть он и сбрил усы.

— Редгрейв, – начинаю я.

— Саманта Ингл. – Машинально он касается голой верхней губы. – Та самая, что чуть не уничтожила Сакса. Впечатляет. Жаль, что тебе пришлось жить в таком месте. С таким умом ты заслуживала большего.

— Мы все заслуживали большего.

— Справедливо подмечено. – Он улыбается.

Я смотрю на Молли, которая подмигивает мне.

— Он присоединился к нам много столетий назад, еще до того, как стал первым помощником Адзури. Кстати… – она вновь кивает на дверь, – последний завербованный Редгрейвом тоже здесь.

Я оборачиваюсь и вижу, как в комнату входит второй мужчина – высокий, в шляпе с широкими полями. У него неопрятная угольно-черная борода, а одет он как типичный мидвей-ремесленник из Западной Пади – в длинный сюртук, из-под которого выпущено кружевное жабо. Еще на нем мягкие шерстяные брюки и изящные туфли с пряжками. Но эти высокие скулы, этот орлиный нос, проницательный взгляд и идеально гладкая кожа того, кто десятилетиями употреблял исключительно лучшее красное, – разве его с кем-то спутаешь?

Первый лорд Адзури одаривает меня улыбкой, которая может означать все что угодно.