Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 222 – Эд Крокер

На одной из дубовых стен висит огромная картина маслом. На ней большая группа вампиров в изморских одеждах теснится на площади перед массивными колоннами громадного здания, чем-то напоминающего Банк Крови, но вдвое больше.

— А это, душа моя Сэм, съезд изморов в Светопаде – тех самых, что сумели договориться с лордами о поставках качественной крови по сходной цене. Мы открывали рынки, ей-богу. Пусть все мы контрабандисты, но нам удалось сладить со знатью и изменить город, хоть и ненадолго.

Я смотрю на женщину, обращающуюся ко мне как к давней знакомой. Это она из-за двери крикнула нам войти. У нее приветливое круглое лицо – такое хочется видеть за рыночным прилавком или у смертного одра. Лицо обрамляют короткие вьющиеся волосы, когда-то светлые, а теперь почти полностью седые. Наряду с изрезавшими лицо морщинами эта седина говорит о том, что женщине вряд ли намного меньше двух столетий. Для изморки это уже совсем преклонный возраст.

— Возможно, именно это и заставило Сакса и его прихвостней разработать свой грязный план с серыми, с которым вы столкнулись, – продолжает она. – Им показалось, что мы слишком высоко вознеслись в этом мире, и они решили разрушить к чертям весь город, а заодно и Центроземье. Но в этом я не виню никого, кроме них, будь уверена.

Я теряю дар речи. Она знает мое имя, знает, кто я такая. Дафни ей все рассказала.

Женщина замечает мое замешательство и улыбается еще шире:

— Прости, Сэм. Иногда я с ходу ошарашиваю людей. Я – Молли Тритаймз.

— Вы – та самая Молли Тритаймз?! – Я даже не пытаюсь скрыть удивление.

— Нет, девочка, другая. У нас этих Молли Тритаймз – пруд пруди. – Она усмехается и подмигивает Дафни. – Кровавый потрох, Ди, чего ей там наливали в баре?

— О, Молли, да Сэм сообразительнее всех нас. Просто в последние несколько лет она почти не покидала дворца.

Наконец я справляюсь с волнением настолько, чтобы смекнуть: пора срочно исправлять первое впечатление.

— Достаточно сообразительна, чтобы знать: это вы организовали восстание изморов в четыреста тридцатом году, сразу после войны. И именно вы поставляли благородную кровь патриотам в Смерти-на-Заре в четыреста семьдесят пятом. И основали Конфедерацию контрабандистов в четыреста восемьдесят седьмом – ту самую, что добилась сделки, изображенной на этой картине.

— Ха! – восклицает Молли. – Ну вот, теперь все стало на свои места. Теперь я понимаю, почему она чуть не ухайдакала к чертям весь город, Ди.

Не успеваю я привыкнуть, что кто-то называет бывшую леди Окар просто «Ди», как Молли продолжает:

— А вот ее ты, наверное, не знаешь.

Она кивает на женщину, сидящую напротив нее, которая до сих пор рассеянно разглядывала карты в руке. Та наконец поднимает глаза и встречается со мной взглядом, по моей спине бежит легкий холодок. В этих глазах ни капли эмоций: взгляд холодный, безучастный, пустой. Осунувшееся лицо обрамляют жидкие темные волосы, а бледные губы кажутся крохотным белым мазком на бесцветном холсте. По сравнению с ней Аланна – добрая нянька на детском празднике.

— Это Руки Паркер. Наверное, для тебя просто Руки. Она – предводительница «Виал».

Все понятно. «Виалы». Главная банда района. Мои выводы о бармене были верны. Мудрец бы оценил, думаю я и тут же чувствую легкую грусть.