Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 81 – Софья Ленская

— …отсюда откроется лучший вид, – одновременно со своим собеседником произнес Юн Шэнь.

И часто заморгал. Перед глазами вдруг все поплыло. Так странно, он как будто знал, что Цао Сяошэ скажет эту фразу.

— Вино для достопочтенных господ, прошу. Сегодня госпожа Чэнь лично угощает всех гостей.

Работница вновь возникла рядом, на этот раз в ее руках был поднос с медным кувшином и двумя чарками. Юн Шэнь отстраненно наблюдал за ней, все казалось искусственным и ненастоящим.

— О! Как замечательно! А что за вино? – спросил Цао Сяошэ с живым интересом и подошел ближе к ней.

— Ароматное снежное вино, господин. Сладкое как мед, – пояснила барышня, наполняя поочередно обе чарки до краев. Она поставила поднос на стол.

— Благодарю от всей души госпожу Чэнь за гостеприимство и щедрость! – Цао поднял одну из чарок и сделал глоток. – И правда, чудесное вино, как поле из тысяч цветов! Но руки, что налили его, не менее чудесны!

Он расплылся в довольной улыбке и зажмурился, распробовав напиток. Служанка смущенно захихикала, прикрыв лицо краем длинного рукава.

— Господин Хэ, попробуйте! Вино и правда хорошее! – махнул чаркой в сторону Юн Шэня Цао Сяошэ.

Юн Шэнь схватился за голову от накатившей новой волны боли. Все не так. Он помнил, что этого ему не говорили.

— Я не хочу, – только и смог выдавить он.

— Сделайте хотя бы глоток, господин, вашему другу вино пришлось по вкусу, – вкрадчиво произнесла барышня.

Разве он всегда был таким?

Ему протянули чарку с вином, и он взял ее, рука двинулась сама по себе. От мутноватой светлой жидкости шел землистый аромат, совсем не похожий на запах тысячи цветов – он скорее напоминал лес после дождя.

— Пейте, – слова отдались хором самых разных голосов, казалось, все присутствующие сказали это единовременно.

Он не знал, кто именно говорил, но все происходящее было безумно неправильным. Так не должно быть. Не должно! Все не так, и это вино…

«Остерегайтесь теней, господин Хэ, и прошу, не пейте это вино», – прозвучали в голове чужие слова.

С глаз будто сдернули туманную пелену, а в голове прояснилось.

Он вспомнил.

— Оно отравлено, – сказал Юн Шэнь и отбросил чарку на пол, та со звоном покатилась прочь, а вино или то, что называлось им, расплескалось по полу.

Все происходящее было не взаправду. Он оказался в демонической иллюзии!

Стоило этой мысли пронестись в голове, как пространство вокруг будто зарябило, принялось растягиваться, искажаться, приобретать невиданные формы. Юн Шэнь больше не чувствовал опоры под ногами. Глаза стоявших напротив Цао Сяошэ и служанки Дуцзюань сделались звериными, гости Павильона, сидящие неподалеку, потеряли человеческие очертания и обратились тенями, расплывающимися и бесформенными.

Иллюзорный мир рушился, как только его центр осознавал себя. Оставалось лишь его развеять.

Юн Шэнь сжал духовный нефрит в руках, его обволакивали мягкие потоки энергии, нужно было лишь высвободить их, и тогда появился бы шанс выбраться отсюда, пока его рассудок не начал распадаться следом за выстроенной иллюзией. Он уже сложил руки в управляющем жесте, но неожиданно перед его глазами мелькнул красный силуэт.

Перезвон серебряных колокольчиков раздался вновь.

* * *

Юн Шэнь моргнул. Веки казались такими тяжелыми, неподъемными, а в глаза будто бросили горсть песка. Плечо жгло болью, было трудно даже пошевелить рукой. Что происходит? Всего мгновение назад он…