Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 72 – Софья Ленская

Юн Шэнь скрестил руки на груди и уставился на Цао Сяошэ недовольным и выжидающим взглядом. Неужто правда пить будет?

— Ах, – девушка замялась, неловко переступив с ноги на ногу, – госпоже Чэнь нездоровится, поэтому сегодня она не приветствует гостей.

— Очень жаль! Передайте ей мои пожелания скорейшего выздоровления, – кивнул Цао, возвращая чарку нетронутой на поднос.

— Господин не выпил вина, ему не понравился аромат?

— Вовсе нет! Я выпью позже, хочется сначала посмотреть, что приготовили ваши искусные танцовщицы.

Барышня поколебалась, но, видя, как Цао Сяошэ потерял интерес к разговору и вновь повернулся к сцене, все же поставила поднос на стол и, глубоко поклонившись, ушла прочь.

Стоило тонкой девичьей фигуре скрыться из виду, как Юн Шэнь задал вопрос:

— К чему вино? – Он поднял одну из чарок и также поднес ближе к себе, легко вдыхая аромат.

Густой и сладкий, но через приторность пробивалось не благоухание цветов, как он думал, а простой запах… земли или, точнее, влажного леса. Юн Шэнь сморщил нос, чуть было не чихнув. Странно, но в этом вине не чувствовалось и следа обычного алкогольного духа, как это было в вине из поместья Хэ.

— А почему нет? Мы же молодые господа, пришедшие приятно провести вечер, нужно соответствовать!

Цао Сяошэ был невыносим.

Юн Шэнь вздохнул и нехотя поднялся с места, вставая вровень с ним, опираясь локтями о перила.

— Там, в толпе, я заметил…

Но договорить Юн Шэнь не смог, обратив взгляд к сцене, слова не сумели сорваться с его языка. Посреди деревянного настила стояла та самая барышня с рыжими волосами и звериными глазами, которые теперь были совершенно обычными, темными и бездонными, как ночь. Она сложила руки для начала танца. Красные ленты, оплетающие ее тонкий стан и струящиеся во все стороны, в сочетании с легким газовым нарядом, точно у летящей апсары с древних фресок, делали ее похожей на паучью лилию в цвету.

Гомон разговоров притих, все завороженно, с благоговением наблюдали за девой, замершей на сцене, что вот-вот начнет представление. Удар барабанов. За ним раздался тихий перезвон, такой же, как услышал Юн Шэнь, столкнувшись с незнакомкой внизу. Еще один удар, и к барабанам присоединились другие инструменты, пространство заполнилось пением звонких струн цитры и нежными трелями флейты.

— Танцовщица Ху Иньлин, любимица хозяйки, – прошептал Цао Сяошэ, чуть пригнувшись. – Говорят, ее танец – словно луна среди темного неба, и она способна заворожить и подчинить своей воле любого, а вы смотрите так пристально…

Юн Шэнь вздрогнул, заслышав голос совсем рядом и ощутив, как теплое дыхание обдало край его уха. Он заморгал, сбрасывая пелену с глаз: и правда не заметил, как оказался поглощен грациозными движениями танцовщицы.

Цао Сяошэ мельком огляделся по сторонам.

— То, о чем мы с вами говорили по пути сюда, – тихо сказал он, наклоняясь к чужому уху уже не так близко, – начнется прямо сейчас. Лучше момента не будет, но, как только прозвучит последняя нота мелодии, вам нужно вернуться на это самое место.

Юн Шэнь сжал губы в плотную линию и кивнул.

— Остерегайтесь теней, господин Хэ, и прошу, не пейте это вино, – бросил напоследок Цао, прежде чем незаметно скрыться среди толпы гостей.

Последовательность действий, которую поведал Цао Сяошэ, пока они ехали в экипаже, была предельно проста. Как только начнется выступление и часть огней потухнет, Цао Сяошэ незаметно покинет Павильон, отправившись по своим делам, а Юн Шэнь проследит за заклинателями и по возможности подслушает их разговор с Чэнь Ляомин. Хозяйка Павильона ароматов не была особо публичной личностью и виделась с кем-то лишь по собственному желанию или назначив встречу. Было интересно, как до нее доберется Си Ин со своими заклинателями… Но в этом крылась проблема и для Юн Шэня.