Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 144 – Софья Ленская

Юн Шэнь пригляделся. Панцирь черепахи был обожжен, на нем выдавались трещины, складывающиеся в непонятные символы. Гадальные кости. Старик-провидец? Но как бы слепец смог прочитать предсказание?

— Дурной знак! На землях государства грядет беда! Небесный Луань покинул Обитель, сломаны крылья его, не воспарит он более в небо… – завывал старик.

— Да все это бредни. Старик сумасшедший! – выкрикнул кто-то из толпы.

— Дак не слушай, иди, куда шел, если бредни!

Юн Шэнь нахмурился: из-за спорщиков и гула он совершенно не слышал, о чем говорил старик. Пришлось подойти еще ближе, и тогда он встал за двумя юными девами, принявшись наблюдать из-за их спин.

— Небесный… кто? – прошептала барышня своей спутнице.

— А, это старая сказка, – махнула рукой вторая. – Мне ее прабабка любила рассказывать. Луань – принцесса-феникс, однажды она покинула Священную гору, где жила, и отправилась в мир смертных. Там она повстречала принца-дракона Сюаньлуна и спасла его от гибели. После этого он пожелал сделать ее своей невестой и украл, забрав в свои владения. Луань хотела вернуться на Священную гору, и тогда Сюаньлун сломал ей крылья, чтобы она не смогла улететь… Луань спас ее брат, принц-феникс Фэнхуан, он победил принца-дракона, заточив его в собственных владениях.

— О, я тоже ее слышала, но… при чем тут дурные знаки?

— Волшебная птица Луань приносит мир и спокойствие, ее явление символизирует процветание для государства. А если она оставила нас, то настают тяжелые времена. Когда Луань покинула Священную гору и была украдена Сюаньлуном, весь мир содрогался от войн, – с важным видом ответил мужчина, стоящий рядом.

Барышни смутились и чуть попятились от него, прикрывая лица рукавами длинных мантий.

Юн Шэнь тоже был знаком с этой легендой, она была стара как мир – вот только о Небесном Луане, Тяньлуане, он знал не из легенды. Это имя носило бессмертное оружие, которым он владел. Его копье, но…

— В Обитель пустую явятся тени, освободят хозяина от вечных оков, с собой они принесут мириады несчастий… – завывал старик.

— А ведь и правда, одни неудачи начались! – вновь зашептала одна из барышень своей спутнице. – Вот, представляешь, вчера…

Они принялись говорить о личных делах, и вновь Юн Шэнь за чужими разговорами совершенно не слышал, о чем вещал старик. Пришлось плавно обогнуть девушек и подойти ближе. Теперь он стоял почти в первом ряду наблюдателей, за плечом одного из зевак.

— Сорвется печать, и Тихий Лун освободится из заточения…

Сюаньлун? Юн Шэнь цыкнул. Этот старик и правда сумасшедший. Ничего интересного – он просто пересказывает древнюю сказку под видом предсказания.

Слепец вдруг повернул голову. Его мутные глаза выпучились, когда он посмотрел прямо на Юн Шэня. Руки его затряслись, и он выронил панцирь.

— Ты… Ты! – вдруг завопил старик. Он вытянул палец, указывая на Юн Шэня. – Ты мертвец! Тебя тут не должно быть! Что ты здесь делаешь?!

Юн Шэнь изумился и отступил на шаг. Толпа заволновалась, люди принялись озираться в поисках того, на кого указывал старик. Юн Шэню не хотелось становиться центром всеобщего внимания, поэтому он медленно попятился, выходя из скопления людей. Он был так охвачен любопытством, что и не заметил, как пробрался в самую гущу.

Старик продолжал вопить как обезумевший, Юн Шэнь уже не вслушивался в его слова, которые превратились в словесную кашу.