Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 133 – Софья Ленская

Страшила мимолетная мысль, что к этому облику Юн Шэнь начал привыкать.

* * *

Он уже довольно неплохо ориентировался в планировке поместья Хэ, поэтому быстро добрался до южного павильона, или так ему показалось, потому что весь путь он был погружен в собственные размышления.

Ему предстояло встретиться с Си Ином. Или правильнее было называть его Лан Сюань? Юн Шэнь не был уверен. Точнее, он никак не мог сопоставить уже ставшие обрывочными образы из сна с тем бессмертным мастером, которого он знал.

Если допустить, что все это действительно произошло когда-то, то… Юн Шэнь и Си Ин были знакомы еще раньше, чем помнил первый, и к тому же учились у одного мастера. Это не имело никакого смысла! В прошлом, которое помнил Юн Шэнь, Си Ин и виду не подавал, что они были соучениками, – напротив, он вел себя довольно однозначно, относясь к Юн Шэню не как к шисюну с уважением, а как к врагу со всем присущим презрением. Как будто Юн Шэнь когда-то серьезно перешел ему дорогу. Он хорошо помнил те взгляды, полные застарелой злобы и небо-знает-чего-еще; слишком уж темными были все те эмоции, трудно разобрать. Пусть в теле смертного Юн Шэнь и познал ряд чувств, большая часть которых приятными не была, и начал лучше понимать поведение людей, все же многие вещи для него до сих пор оставались загадкой.

Быть может, в прошлом они с Си Ином… Лан Сюанем что-то не поделили? Ранее Юн Шэнь полагал, что причина в зависти к заполученным Небесным печатям. Может ли жажда силы и могущества так легко перечеркнуть былое? Вполне. Но как до такого дошло?

Лан Сюань в том сне выглядел не старше пятнадцати, он был даже младше тех учеников, которых Си Ин-из-настоящего привез с собой, – совсем юн. Стало быть, Лан Сюань с шисюном знакомы с раннего детства, возможно даже росли вместе.

Украденный меч Юн Шэнь не спутал бы ни с каким другим. Не после того, как несколько раз оказывался у его острия. Да и такие ножны, черные, как самая беззвездная и темная ночь, были лишь у одного клинка. Никаких сомнений, это был Впитавший тень. Он был единственным в своем роде. А вот Лан Сюань никак не походил на возвышенного мастера Си Ина. Трудно поверить, что шебутной и непослушный мальчишка вырос в главу школы.

Юн Шэнь вдруг почувствовал, как его легко дернули за волосы. Он обернулся и увидел, как красная лента, некогда стягивавшая его волосы, мелькнула перед глазами. Юн Шэнь не успел даже протянуть руки, чтобы схватить ее. Лента оказалась в клюве маленькой черной птицы. Мгновение – и ласточка уже упорхнула прочь. Очень знакомая ласточка.

Юн Шэнь заозирался по сторонам в поисках чернильного духа.

— Господин Хэ заблудился в собственном доме?

Знакомый голос заставил его вздрогнуть и обернуться. Юн Шэнь оправил рукава и как ни в чем не бывало выпрямился, смерив идущего за ним Си Ина равнодушным взглядом.

И как долго он за ним шел?

Си Ин выглядел, как и подобает бессмертному заклинателю, – безупречно. Ни толики усталости, ни серости на точеном лице, ни изъяна на белых одеяниях школы Юэлань. К поясу, как и всегда, был приторочен бессмертный меч в черных ножнах. Даже не скажешь, что минувшей ночью заклинатель сражался в тяжелом бою. Пусть Юн Шэнь и не видел его целиком, но тени, созданные Чэнь Ляомин, явно не были простыми противниками. Казалось, Си Ин только что вышел из медитации у персикового источника, вдали от сует людского мира^[56], настолько возвышенным был его вид.