Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 132 – Софья Ленская

На ум пришел только Цао Сяошэ. Подумать только! Этот непонятный человек и правда остался единственным, на кого Юн Шэнь мог бы рассчитывать в сложившейся ситуации. В ином случае – он совершенно один и без сил. От этих мыслей становилось тошно.

Юн Шэнь еще раз бегло осмотрел всю комнату и убедился, что ничего из знакомых ему вещей не пропало. Разве что письменные принадлежности оказались в небольшом беспорядке. Хотя в этом Юн Шэнь уверен не был. Он не помнил, как они лежали раньше. Возможно, все было по-прежнему. Он старался не показывать свою чистоплотность в быту и не прикасался к хаосу, царившему в покоях Хэ Циюя, подражая манерам бывшего хозяина тела, который как раз таки слыл неряхой.

Все же Хэ Циюй был странным. Болезненный, рожденный, скорее всего, от наложницы – иным было бы сложно объяснить отношение к нему в семье, – со склочным нравом, даже так он сохранил преданность младшей сестры и личного слуги… Причем Хэ Цимин не было безразлично мнение ее младшего брата, раз уж она так слезно вымаливала прощение. Хотя все же это могла быть всего-навсего игра, подстроенная специально для Юн Шэня, когда сама Хэ Цимин уже раскрыла его личность и искала веские доказательства своих подозрений.

Порой он задумывался, что его душа и впрямь, вопреки всем законам сущего, вместо перерождения угодила в это смертное тело и теперь заперта тут, пока не отживет свой срок, пусть и недолгий. Если судьбе и есть за что его наказывать, то почему он не стал камнем, песчинкой в безбрежном океане, почему именно… Хэ Циюй?

Было ли это случайностью?

Слабое тело четвертого господина Хэ удивительным образом удерживало в себе бессмертную душу Юн Шэня. К своему стыду, Юн Шэнь понял, что раньше не задумывался о таких простых вещах. Ведь на пути совершенствования не только душа, но и тело претерпевает трансформацию, укрепляется, и дело не только в меридианах духовных сил, пронизывающих его. Молва, бытующая среди смертных, об ужасающих тренировках совершенствующихся, которые ломают кости, рвут сухожилия и мышцы, чтобы потом те срослись, пропитавшись и укрепившись ци, – это как раз таки малая часть того, что сказками и преувеличениями не является. Многие сходят с пути совершенствования, не в силах вынести подобного, а слишком усердствующие могут остаться калеками на всю жизнь или вовсе погибнуть, особенно если допускают ошибки в тренировках. Тем, кто не одарен от природы духовным корнем как зачатком духовных сил, или же, напротив, имеет несколько духовных корней, конфликтующих друг с другом, совершенствоваться крайне сложно – это болезненный и долгий процесс, тернистая дорога, полная препятствий.

Юн Шэнь не помнил, как достиг бессмертия, и ранее не придавал этому большого значения, но он был силен, и не только благодаря Небесным печатям. Они, скорее, были лишь подтверждением его силы, раз он сумел заполучить над ними контроль. Как же тогда так вышло, что, не имея ни духовных вен, ни даже корня духовных сил, тело Хэ Циюя могло удерживать такую мощь? И даже худо-бедно направлять ци… Конечно, хранить в себе много энергии он был неспособен, но остаточной ци тогда, в Павильоне, он смог воспользоваться, и не раз.

При всем при этом Хэ Циюй все еще оставался смертным. Пустой сосуд.

Юн Шэнь подошел к выходу из покоев и обернулся к медному зеркалу. Из отражения на него хмуро поглядел молодой человек с кривящимися книзу уголками губ в извечно пренебрежительном выражении, лицо его было осунувшимся, сероватого болезненного оттенка, губы бледны, а под глазами залегли темные круги. Конец точно кровью окропленной красной ленты, которой он перехватил волосы в низком хвосте, лежал на его плече и резал глаза яркостью на фоне бледности лица и темных одежд.