Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 111 – Софья Ленская

— Опусти на землю, – юноша с трудом подавлял дрожь во всем теле, – на землю!

— Неужели шисюн испугался высоты?

— Не время для шуток! На землю, живо!

Шиди крепче обхватил его за талию и лишь рассмеялся.

— Да брось. Мы не так высоко, чего тут бояться?

Чем выше они поднимались, тем холоднее становился воздух. Усилившийся на высоте ветер был полон льда и уже совсем неласково бил в лицо. Юноша только и старался, что не смотреть вниз. Сердце оглушительно громко стучало в груди, точно грозя прорвать ребра, а дыхание захватывало от открывающегося вида.

Ударил особенно резкий вихрь. Неустойчивый меч вильнул, сбитый его потоком. Шиди охнул. Все же он лукавил, когда хвастался умениями управлять бессмертным оружием.

Конечно, юноша знал это. Его младшему брату было тяжело поднять меч в воздух и направлять полет, но если сначала он парил один и не особо заботился о том, как правильно фокусировать ци, то теперь, неся на себе двоих, меч поддавался с большим трудом.

Клинок снова задрожал, чуть опустившись и опасно накренившись. Шиди пришлось отнять одну руку с пояса юноши и удобнее перехватить его, чтобы вновь концентрировать энергию управляющим жестом. Получалось откровенно плохо. Он ощутимо напрягся, направляя все силы из духовных вен, чтобы стабилизировать полет.

Нужно было снижаться.

Так он и поступил, стараясь без резких движений перейти к снижению. Очередной порыв ветра оборвал все эти попытки на корню. Шиди едва устоял ровно, а вот его шисюн…

Его зашатало, и он и не заметил, как сорвался с меча и стремительно понесся вниз. В тот момент они как раз пролетали над ущельем. Он смог лишь судорожно вздохнуть и зажмуриться. Было слишком страшно. Ужас захватил весь его разум и не позволял сконцентрироваться хоть на чем-то. Даже выставить барьер.

— Шисюн! – закричал шиди и, недолго думая, стрелой бросился вниз, стараясь успеть наперехват.

Падение выдалось быстрым. Он ударился о ледяные воды, и они радушно приняли его в свои объятия.

Юноша даже не заметил этого и не успел сделать вдоха. Воздух из груди выбило резким столкновением. Река оказалась довольно глубокой, хотя со стороны выглядела иначе: обилие крупных камней и выступов стирало ощущение глубины. Студеная вода сомкнулась над его головой, а течение быстро понесло вперед. Конечности мигом начали неметь, он с трудом мог пошевелиться, но все же пытался. Воздуха переставало хватать. Он дернулся и рывком вынырнул, закашлявшись, чтобы в следующий момент поток вновь потянул его на дно. Вода попала в рот и нос, перед глазами стояла туманная пелена, которую никак не получалось сморгнуть, а в ушах гулко громыхала кровь, отдавая быстрые удары испуганного сердца. Юноша слышал, как его звали, но не мог различить ни слова. Он ударялся о камни, грудь горела от боли и невозможности вдохнуть.

Его рывком вытянули из воды и в следующее же мгновение небрежно выбросили на берег прямо на заледеневшие и скользкие камни. Юноша упал и проехался по ним, выставив руки вперед и содрав кожу. Он тяжело закашлялся, всего на удар сердца все чувства схлынули, чтобы после обрушиться с небывалой силой. Мокрая одежда была тяжелой и неприятно липла к телу, а от холодного воздуха пробирала дрожь, даже зубы стучали, не попадая друг на друга. Юноша тяжело дышал, горло горело, но вместе с этим… ему постепенно становилось легче. Глаза слезились.