Книга Девочка-птица, страница 69 – Нелли Мёле

Что он задумал?

Сбоку от ели росли небольшие кусты, тянущие свои усыпанные бутонами ветки вдоль кирпичной стены. Может, рискнуть и заглянуть в дом? Любопытство в итоге победило. Я скользнула с дерева вниз на ветку цветущей сирени, откуда через открытое окно была видна столовая.

Увидев Ксавера, я от страха чуть не выронила медальон: вдруг Корбин уже сообщил своему хозяину, что я сейчас нахожусь на его территории, с медальоном Аурелии в клюве?

Но Ксавер, суровый обычно человек, по-прежнему оставался в человеческом обличье и, с любовью глядя на сидящего на длинном деревянном столе ворона, гладил его чёрное оперение. Его губы двигались, будто он что-то говорил Корбину, который, прикрыв глаза, податливо выгибал тело под ласковыми руками хозяина и явно этим наслаждался.

Я полетела домой с бесценным сокровищем в клюве, ни в чём больше не подозревая Корбина. Пока он придерживается нашего договора, и у Ксавера ему хорошо. Лидер аваностов любит своего ворона – это я видела по его глазам.

На следующее утро на первом уроке наша классная руководительница объявила:

— Информация для участников хора: репетиция сегодня днём отменяется – у господина Берга важное дело.

Кто-то крикнул:

— Как это? У господина Берга появилось что-то более важное, чем репетиции хора?! Да не может быть!

Все засмеялись, и госпожа Юнкер тоже.

— Завтра репетиция состоится, как и запланировано, – сказала она. – Я с огромным нетерпением жду ваше представление в субботу.

Нам как раз было на руку, что репетиция отменилась и мы с Миланом могли сразу после школы поехать к Аурелии в больницу передать ей медальон и оба пера.

К госпиталю Святой Марии мы подошли точно к началу посещений. Я немного нервничала: ведь Аурелия не хотела, чтобы я связывалась с миром аваностов. А тут и Милан, и медальон, и волшебные перья… В общем, я сделала всё с точностью до наоборот!

— Действуем очень осторожно, – в очередной раз напомнила я Милану. – Мы пришли отдать ей медальон. И только. Про Хроники ничего не рассказываем. Про события последних дней молчим. Её нельзя волновать.

Милан только кивал, нервно крутя на запястьях свои плетёные браслеты.

У сердитого медбрата, судя по всему, был выходной. У стойки на третьем этаже нас встретила симпатичная медсестра, которая вскоре ушла в одну из палат.

— Это здесь, – шёпотом сказала я, остановившись перед нужной дверью. Я робко постучала, и, осторожно толкнув дверь, мы скользнули внутрь.

Пожилая дама неподвижно лежала на кровати, как мне и описывал Робин: бледная, осунувшаяся, с загипсованной рукой и закрытыми глазами. Милан бесшумно закрыл за нами дверь, и мы встали слева и справа от больничной койки.

— Аурелия, – мягко позвала я и коснулась её здоровой руки.

Её веки чуть дрогнули.

— Это я, Кайя!

Она открыла глаза и посмотрела на меня, но взгляд её казался растерянным, даже отсутствующим.

— Смотри, что я тебе принесла. – Я вложила ей в ладонь здоровой руки цепочку с медальоном.

Аурелия моргнула, и на её округлившиеся глаза навернулись слёзы.

— О! – вырвалось у неё. Большим пальцем она погладила прохладный металл и всхлипнула.

Чтобы тоже не расплакаться, я поспешно заговорила:

— Твой священный медальон снова с тобой! Я сейчас надену тебе его на шею, и ты быстро пойдёшь на поправку, вот увидишь!