Книга Девочка-птица, страница 66 – Нелли Мёле

Ксавер Беркут положил руку Милану на плечо и повёл его к выходу. Милан покосился на меня – точнее, туда, где я пряталась, – и, прежде чем двоюродный дедушка вывел его из зала, подмигнул мне.

Я бесшумно прокралась обратно к входу для артистов и вышла на улицу. Лимузин Беркута уже уехал. Странно, но в этот момент я почувствовала себя самым одиноким человеком на всём земном шаре.

Тем же вечером за ужином я собралась с духом и спросила маму:

— Может, расскажешь мне что-нибудь о папе? Пожалуйста.

Рука мамы застыла над миской с рисом, и она несколько секунд смотрела на приготовленную еду.

— Я на него похожа? – продолжала допытываться я.

Мама закашлялась, словно в горле у неё встал огромный ком.

— Твой отец – очень добрый человек, – наконец сказала она.

— Добрый? – растерянно переспросила я. Он же оставил нас с мамой, когда я ещё даже не родилась. Это можно расценить как угодно, но добротой это точно не назовёшь.

— Да, – тихо сказала мама, глядя на меня своими льдисто-голубыми глазами. – Таким я его запомнила: добрым, весёлым и талантливым. – Она обеими руками пригладила волосы и шумно сглотнула. – Прости, мне просто очень тяжело о нём говорить. – Её голос понизился до дрожащего шёпота, и она, резко встав, исчезла в ванной.

Похоже, папа сделал маме очень больно.

— Но я должна знать, кто мой отец, – пробормотала я, и мне на глаза тоже навернулись слёзы. – И кто я такая! – Мне хотелось задать маме столько вопросов!

Но я не стала продолжать этот разговор в тот вечер. История была слишком запутанной. А я очень устала.

На следующий день Мерле взволнованно сообщила:

— Ты не поверишь, но экологическое объединение нашей школы как раз занимается проблемой гнездования зимородков в поймах. Участники собирают протестную группу. Планируется даже митинг против раскопок фирмы «Штайн-Бау».

— Ого! – это действительно впечатляло.

— Я загляну к ним сразу после уроков, – продолжала Мерле. – Ты со мной?

Я помотала головой:

— Сегодня, к сожалению, не смогу.

Я надеялась встретиться с Миланом и обсудить, что нам делать дальше. Нужно вернуть Аурелии её медальон – ведь только с ним, то есть как полноправный аваност, пожилая дама могла пойти на поправку. Но как это сделать, я не имела понятия.

— Жаль, – пожала плечами Мерле, явно разочарованная.

— Но в следующий раз пойду обязательно. И я рада, что ты так активно этим занимаешься. Нельзя допустить, чтобы фирма Ксавера Штайна начала гравиевые раскопки там, где гнездятся зимородки.

Мерле ещё не знала, что зимородки, по сути, моя семья. Птицы и аваносты должны держаться вместе.

Сколько бы я ни высматривала Милана в течение дня, найти его я нигде не могла. Уже кончились уроки, прозвенел звонок, и я побрела к воротам. У меня появилось нехорошее предчувствие: всё ли с ним в порядке? Неужели вчера, после того как он со своим дядей вышел из актового зала, что-то случилось?

Я как раз собиралась достать из рюкзака смартфон, чтобы позвонить или написать сообщение Милану, когда прямо у моих ног, отчаянно хлопая крыльями, приземлились два голубя. Те самые, из сада Аурелии. Я их сразу узнала. Они начали расхаживать передо мной взад-вперёд, беспокойно покачивая головами.

— Что случилось? – тихо спросила я. Конечно, человеческого языка они не понимали, но превратиться сейчас в аваноста я не могла и потому лишь беспомощно смотрела на них.