Книга Девочка-птица, страница 56 – Нелли Мёле

— Наконец-то, – тихо сказал он. – Новички вечно тормозят! – луч его фонарика скользнул по моей пижаме. Я ловила ртом воздух и чувствовала, как к щекам приливает жар. Но вовсе не оттого, что мне стыдно – во мне закипала тихая ярость.

Но он, не обратив внимания на смену моего настроения, просто развернулся и бесшумно зашагал к двери. Я осторожно двинулась за ним, боясь наткнуться на стоящие повсюду стулья и столы. Мы, очевидно, были в большом офисном помещении, а может, в столовой. Милан уже стоял у двери и ждал меня, и я, заторопившись, всё-таки задела один стул, и тот громко проехал по гладкому полу.

— Ты что делаешь?! – услышала я шипение Милана.

— Ну извини, что я тут так плохо ориентируюсь – в отличие от тебя! – фыркнула я, постепенно по-настоящему раздражаясь. – Я свой телефон оставила дома, потому что торопилась. Подсвечивать дорогу было нечем, а ты особо не помогал.

Милан не ответил – просто схватил меня за руку и решительно потянул в тёмный коридор. Пройдя его до конца, мы по широкой лестнице поднялись на верхний этаж, где он остановился и прислушался.

— Дальше, – шепнул Милан. И мы пошли по ещё одному коридору до ещё одной двери – двустворчатой, обитой тёмно-зелёной кожей. Милан выключил фонарик, и пульс у меня участился: за этой дверью было что-то, что Милан хотел мне показать. И это что-то очень важно для меня, я это чувствовала.

Он бесшумно открыл дверь и, проведя меня за собой, снова остановился и прислушался. В огромное окно заглядывала луна, посылая в комнату своё молочное свечение, и вскоре мои глаза уже могли различить очертания мебели. Мы находились в большом офисном помещении, где стоял массивный письменный стол, а за ним высокий стул на колёсиках. Слева, прямо перед окном, я разглядела несколько кресел, по форме напоминающих кубы.

Кра-кра! – донеслось из дальнего левого угла, и я вздрогнула.

— Что это? – испуганно прошептала я, крепче вцепившись в руку Милана. Будто кто-то скрежещет когтями!

Милан высвободил свою руку и, снова включив фонарик на смартфоне, направился к высокому, до потолка, стеклянному шкафу, заставленному в основном книгами. Шум стал громче, теперь уже грохотало, стучало и шуршало. Милан стоял, закрывая собой луч световой конус фонарика, и я не видела, на что он его направил.

— Уймись! – приказал Милан.

Шум действительно стих. Я подбежала к Милану – и тихо вскрикнула. Впрочем, возможно, звук, который я издала, больше походил на сдавленный всхлип – потому что я никак не ожидала увидеть за стеклом шкафа птицу. В свете фонарика её оперение казалось чернее сажи, а это белое пятно на тёмном клюве не узнать было просто невозможно.

— Корбин! – выдавила я. Ворон наклонил голову набок и внимательно посмотрел на меня своими чёрными глазками.

В тёмном бюро несколько мгновений было так тихо, что я слышала собственное сердцебиение.

— Ворон заметил меня сегодня в офисе дяди Ксавера, когда я пытался кое-что выяснить, – сказал Милан, пригладил свои длинные волосы и продолжил, – я сначала вообще не понял, о чём говорит эта старая леди. А твои упрёки меня сильно разозлили – но при этом и натолкнули на размышления.

Я по-прежнему смотрела на ворона, который теперь расхаживал взад-вперёд за стеклянной дверцей между вазами и кубками.