Книга Записки из бронзового века, страница 92 – Мефодий Отсюдов

Из землянки я вышел с таким пафосным видом рок-звезды, что поп-дивы из двадцать первого века обзавидовались бы. А под какой шквал оваций я за своей установкой размещался!

А как играл, как миксовал…

Блюз с элементами драм энд бейса, перемежающийся с хард энд хеви и хип-хоп битами.

Выходило знатно.

Я временами даже подпевал. Точнее, делал вид, завывая на луну. Но народу нравилось. Публика от моей импровизации, в которую я умудрился запихать самые заводные ритмы из далёкого будущего, в экстаз впала. Шаман пробовал сопротивляться и перехватить внимание, но на третьей песне и его проняло.

А как толмач поплыл, так и вождь сдался. В такт ногой топать начал, головой покачивать, а потом и бородой затряс.

А это значит, зрители разогрелись, пора хитяру выдавать! Ну, я про мега-бубен и затянул…

Что тут началось! Эффект был непередаваемый! Пыль до небес поднялась, а топот стоял, что стадо мамонтов обгадилось бы от страха.

Раз пять меня композицию про бубен на бис исполнить просили. И я исполнял, не жалея ни рук, ни глотку, пока в конце-концов все танцоры у костра с отбитыми пятками не полегли.

Среди них и вождь был.

Валялись все!

И так обидно мне от этого стало! Я тут, видите ли, зажигаю, а в итоге ни одной перевозбуждённой и жадующей звёздного тела юной фанатки не наблюдается на горизонте. Только Уна с хищной ухмылкой палила за мной.

И всё!

Погрустил я, воздухом пыльным подышал, самолично перетащил установку в землянку и улёгся рядом, бурча на неблагодарную публику и отсутствие группи. В смысле, ярых фанаток, готовых на все ради ночи с кумиром.

Как уснул – не заметил. Пробудка тоже нифига не звёздной получилась. Кофе в постель не принесли, пивка не налили, а ткнули копьем в пятую чакру и передали приказ главнюка о незамедлительном явлении пред его очи.

Пришлось топать.

— Не, выступил ты конечно круто, – улыбнулся мне вождь, когда я предстал перед начальствующим взором. – Ты мне вот только объясни, что это значит «Всех на органе вертели»?

У меня от таких вопросов остатки сна из головы моментом вылетели. Я даже почувствовал, как мозговые извилины от напряжения шевелиться начали. Потыканной чакрой подвох почуял. Да такой, что ляпни чего не то, дырок в моей тушке прибавится, а здоровье кончится.

И возможно, даже, совсем.

— Нуу, – начал тянуть я время, подбирая местные аналоги матерного русского. – Вот смотри, когда ты женщиной овладеваешь, ты главный и показываешь своё превосходство. Тем более, если это женщина врага. Правильно?

— Типа того, – улыбнулся вождь, принимая мои правила игры.

— А если ты врага таким макаром под хвост решишь попользовать, это для него унизительно будет?

От таких вопросов у вождя глаза из орбит вылезли. То ли не знали об этом местные, то ли табу это было. Но почуял я, что совсем на тонкий лёд вступил.

— Враг этого не допустит, он исхитрится, а сам себе глотку перегрызёт, чтобы этого не случилось, – в полной уверенности, что именно так и будет, рыкнул вождь. – Если так с врагом сделать, духи от него отвернутся, а после смерти они его к себе ни за какие коврижки не возьмут. И потомков его тоже не возьмут. Никого из его племени не возьмут. И все умершие, от которых духи отвернулись, во искупление этого косяка будут этого порченного каждый день новой смертью к предкам отправлять, – поведал мне главнюк об отношении аборигенов к педерастии. – Но и такой карой наказать может только очень сильно рассерженный воин! Совсем безбашенный. Полный отморозок!