Книга Путешествие в молодость, страница 88 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Майор смотрел на меня не моргая. И как я ни старался, а убедиться, что этот таракан усатый пытается меня тупо подловить, не получилось.

— Обычную, - буркнул Петрович. - Я, такой-то, такой-то. Сего числа из злого умысла и корыстных побуждений занялся самогоноварением. Сделал я это с целью получения материальной выгоды путем реализации алкоголя домашней выработки на культурном мероприятии. О том, что данные действия нарушают УПК был месяц назад проинформирован участковым. Действовал в тайне от представителей власти, - закатив глаза к потолку, как будто там висела подсказка, на одном дыхании выдал усатый.

— Дядь, ты чего? Какой самогон, какая реализация? - начал возмущаться я.

— Самогон хороший, как ты и обещал. А явка с признанием у меня в столе на всякий случай полежит. Если всё, как по маслу пройдет, я ей баню растоплю. А на случай залёта, она тебе зачтется, как смягчающее обстоятельство, - разъяснил Петрович. - Держи ручку, бумага вон лежит. Садись на стул и пиши. Пушкин, блин.

Привет, ребята, добрый день!Послушайте нашу дребедень.Ща музыканты подойдут,Возьмут гитары и попрут.Чувак, не лезь ты к ней туда,Оставь её, иди сюда,Бери свой новый экшн-бас,Лабать ведь будем мы сейчас.

«Сектор газа».

— Да отвянь ты со своим “Сектором”, - горячился Чиж. - Я тут нормальных пацанов нашел. Огонь группа. Про деревню и баб поют. Короче, прям про наши приключения.

Я хмыкнул. Бочку огненной воды, перегнанной по медным трубам, вроде бы ещё не выпили. Да и до пуда соли, как до Пекина пешкодралом.

Только отучил этого звездюка дядькать, как он уже в мои закадычные кореша записался. И совершенно берегов при этом не чует.

Учитывая недавние события, нас можно бизнес-партнерами обозвать. Но и в бизнесе и то, какие-никакие, а понятия есть. А тут…

Всё на меня свалили. Всё!

Перестраховщик участковый письменные объяснения, которые себе хоть и в стол положил, только с меня взял.

Чиж же, как привилегированная особа, даже устного внушения избежал. Подождал меня на лавочке, и погнали мы в родные пенаты готовиться к реализации наших грандиозных планов.

Сидели у меня во дворе, в тени раскидистой березы и готовились.

Нет, не стратегию разрабатывали, а потакали прихоти малолетнего гитараста. Малому видать вожжа под хвост попала. Загорелся он местной звездой стать, а я поддался. И тут вам нате, хер из под кровати.

Я ему «Сектор» напеваю, а он мне – это отстой.

— Да ты видел, как эти песни в Любавино воспринимали, как проникались? – аргументировал я, сжимая кулаки и прикидывая в какое ухо ему врезать за поругание моей любимой группы.

— Неа, - отмахнулся балбес. – Некогда мне было твои завывания слушать. Я Ксюху клеил.

Я даже прихерел от такого веского аргумента.

— Да ты просто послушай, - не сдавался я.

— Да слушал, уже. Целый альбом. «Сектор газа» называется. Нафталин чистой воды. Непонятно нихрена.

Я от злости, аж зубами скрипнул от такой наглости. Величайшую, лично для меня, группу вот так вот в цвет назвать нафталином. Да за это…

— Я нормальную группу нашёл! «Чёрный вторник» называется, - воодушевленно продолжал вещать малой, совершенно не замечая моего настроя.

— Ты в следующий раз у Гудвина мозгов ещё попроси. Витаминки там какие-нибудь попей, - рыкнул я, еле сдерживаясь, чтобы не всечь этому балбесу с девичьей памятью.