Книга Путешествие в молодость, страница 85 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Я сначала отпирался, а потом, как говорится, прикинул хер к носу и решил совместить приятное с полезным. А если точнее, и поиграть, и бабла срубить.

Нет, гонорары за выступление нам не грозили. Уровень не тот. Но я же рекламщик. Хоть и в прошлом.

Идея пришла сама собой.

На любом мероприятии, где тусит молодежь и измученные офисные работники, самый востребованный продукт - это алкоголь.

— Да ты только прикинь. Берём у твоего бати в долг десятку, затариваемся на все сахаром и дрожжами. До тусовки ещё три недели. Если мы это дело сейчас мутить начнем, то через пятнадцать дней у нас уже столько натурального самогона будет, - аргументировал я. - Продаем пузырь по двести и в итоге имеем…

— Сколько, сколько? - хмыкнул Чиж.

Тут я задумался. С одного центнера сахара, если мне память не изменяет, мы должны поиметь больше ста литров сорокаградусной. А если литр по четыреста, то…

— Короче отобьем и в плюс выйдем. А доход в твою “Чезетку” вложим, - выдал я после недолгой паузы.

Ну хреново у меня с математикой.

— На “Чезетку” батя мне и так даст. Точнее я на уборочной отработаю. Там вообще немного. Так что за пару дней отобью. Донора я уже нашел. Только вот собирать мотик самому придется, - вздохнул юный байкер. - А с самогоном - идея дрянь.

— Это ещё почему, - возмутился я, а в душе порадовался. Малой то не тупо лаве выклянчить у богатенького папы собирается, а тяжелым трудом их заработать решил.

Реально изменился. А если уж и соберет двухколесный раритет сам, значит ценить, холить и лелеять свой мотик он будет хлеще, чем высокородные принцессы целку.

— Так у нас тут каждый второй гонит и продаёт. Кушать то все хотят, а самогон – универсальная валюта, - философствовал Чиж, развалившись на луговой травке. – В любой дом постучи и продадут. Самое главное у тётки Томки, соседки моей, не бери.

-Сивуха или бодяжит? – поинтересовался я, лениво жуя травяной стебель.

— С менстряком гонит.

— Чего?

— Того. Она мужа так от пьянки отучает. Дядька Петька, повадился по утрам у неё бражку воровать. На опохмел. Тетка Томка даже замок на фляги вешала, не помогает, - откровенничал Чижик.

— А ты откуда знаешь?

— Дык дядя Петька сам бате моему рассказывал, когда на майские шашлык у нас жарили. – Да не суть. Ты слушай, что тётка Томка выдумала. Так вот, когда она мужа в очередной раз за утренним опохмелом прямо у фляги спалила, у неё как раз гости из Краснодара приехали, если ты понял, о чем я. Так она, не долго думая, руку в трусы себе и запустила. Достает оттуда значит, прокладку и во флягу ее кидает. Мол, гнать буду, всё выветрится, а ты скотина, это она к мужу обращается так, больше брагу у меня тырить не будешь.

— И что? Петька пить бросил? – заинтересовался я.

— Ага, как же. К своему самогону он и не притронется, а вот чужой в три глотки жрёт.

— Во дает, - одобрительно протянул я, возвращая тело в горизонтальное положение. – Нашла на мужа управу.

— Ага. Только я тебе ничего не говорил и самогонку у нее не бери, - жалобно глядя на меня, попросил малой.

— Не ссы, а то с вас станется, вы и со ссаниной гнать начнете, - пошутил я.

— А что, и из этого можно? Что на курином говне делают, слышал. А вот из этого…

Чиж задумался, что-то прикидывая и шевеля губами.

— Эээ! Бизнесмен, блин. Сам же сказал, конкуренция большая и нехер начинать, - напомнил я.