Книга Молодая кровь, страница 124 – Эдуард Поляков

В подтверждение своих слов Мэлс протянул мне визитку на имя младшего капитана полиции Алексея Кузнецова.

— Такой же визиткой пригрозила мне и Ксюха. Сказала, что заявит ему, если сегодня не увидит тебя живым и здоровым. Вот почему я тебя вызвал.

Книга, потом флешка, теперь вот ещё и визитка… Держать всё переданное Сумраком добро было неудобно.

— Снимай пиджак.

— Зачем? — слегка растерялся Мэлс.

— Пойду с дочкой разговаривать. Буду выяснять, что да как. А будет подозрительно, если папа ушёл в пиджаке, а вернулся в полевом мундире Часовых. Как считаешь?

Что-то прикинув в уме, Мэлс кивнул. Мы быстро обменялись верхней одеждой. Пиджак сидел на мне вполне привычно, а мундир Часовых ему удивительно шёл — хотя, чему удивляться? После ночи в медкапсуле наши размеры стали одинаковыми.

Спустившись с верхней палубы на нижнюю, я ненадолго задержался у кафетерия и прикупил два рожка мороженого — классический пломбир в вафле. Затем направился к сцене.

Но прежде, чем найти в толпе Ксюху, первым делом отыскал Саманту.

— Ой, Сумрак! Это ты! Я тебя потеряла! — увидев меня, взволнованно воскликнула виталиканка, но в её глазах читалось больше азарта, чем настоящей тревоги.

— Не теряйся, — коротко сказал я, протягивая ей один рожок. — Держи.

Саманта с благодарностью приняла мороженое.

— Спасибо! Я как раз пыталась снять, как здесь празднуют… Это же местный День Победы, да? У нас в Виталике тоже есть День Памяти, но там больше про корпоративных ветеранов…

— Саманта, — мягко, но твёрдо перебил я её. — Сейчас не время для репортажа. Где девочка, с которой ты только что разговаривала? В синей кофте.

Она мгновенно сообразила, кивнув в сторону дальнего борта, за сцену.

— Там, у скамеек. Она пошла отвечать на звонок. Кажется, мама звонила. А что, она что-то нарушила? — в голосе Саманты послышалось беспокойство.

— Нет. Она — моё сегодняшнее задание, — нагнал я туману и пафоса.

Глаза Саманты округлились. Она поперхнулась мороженым, едва не выронив его.

— Ваше… задание? Здесь? На Земле-505?

— Чем меньше глупых вопросов задашь — тем меньше лжи услышишь, — подмигнул я. — Куда именно она пошла?

— Туда, за те решётки, где скамейки! — с готовностью отозвалась дочь Вектора. — А я… я посижу тут. Или пойду поснимаю ещё?

Она послушно кивнула, но её глаза снова загорелись. Находясь здесь, в чужом мире, рядом со мной, Саманта буквально горела азартом этой «шпионской игры».

Я оставил её, пристроившуюся на бортике, и направился к скамейкам, сжимая в руке уже немного подтаявший второй рожок. Мой взгляд уже искал главную цель визита.

Обойдя сцену, я наконец увидел Ксюху.

Дочь сидела, ссутулившись и уткнувшись в телефон. Синяя кофта, знакомый до боли профиль. Она что-то яростно печатала, потом стирала, снова печатала. Будто спорила с кем-то в переписке.

Я сделал последний шаг и остановился перед ней, заслонив свет прожекторов сцены.

— Место свободно? — спросил я своим обычным голосом.

Ксюха резко подняла голову. Глаза её, полные раздражения от переписки, широко раскрылись, будто она пыталась понять, кто стоит перед ней. Она молча смотрела, изучая каждую черту, каждый знакомый и одновременно неуловимо чужой жест.

— С… парнем переписываешься? — с лёгкой усмешкой спросил я, опускаясь рядом на скамейку без приглашения. — А мы с тобой, вроде бы, ещё в восемь лет договаривались — никаких мальчиков до тридцатого года! Мы же договаривались?