Книга Молодая кровь, страница 107 – Эдуард Поляков

Возвышаясь на рубке, как оратор на трибуне, я сделал ещё шаг вперёд, чтобы меня было не только хорошо видно, но и неплохо слышно.

Шокальский, перехватывая инициативу, добавил металла в голос:

— Отдельный инструктаж для тебя, Посейдон! Ваш объект — не боевые противники! Уяснил?

— Ну а если эти пиндосы будут сопротивляться своему же спасению? — из-под маскировочной сетки одного из гидрокостюмов донёсся голос Матиаса.

Пришлось подключаться.

— Разрешаю применить «отцовский чапалах», — подмигнул я ему. — Но учти, эти виталиканские романтики мне нужны все. Живыми и здоровыми.

Я нахмурил брови, изображая былинного богатыря.

— Я понятно объясняю?

Без знания контекста мультфильма шутку не поняли, и мой суровый взгляд был воспринят с предельной серьёзностью.

— Также сообщаю, что это задание будет не только вашей первой боевой миссией, но и аттестационным экзаменом на ИО Часового, — добавил мотивации Шокальский.

Четверо бойцов отдали честь и скрылись в брюхе катера. Тот, отойдя от исполинского корпуса на пару десятков метров, плавно, почти без брызг, ушёл под воду. Вслед за ним и «Левиафан» начал набирать ход.

— Не рановато ли нам выдвигаться? — удивился я. — Ребята только стартанули.

— Крейсерским ходом до запеленгованной яхты по прямой — чуть больше часа, — пояснил Бурлак, наливая себе очередную чашку чая. — Но мы сделаем крюк. Надо заскочить на один местный островок, в деревню аборигенов. Закинуть сигарет и медикаменты.

Тем временем «Левиафан», идя в надводном положении, величественно взрезал гигантские волны Акватории-7, а на рубке под лилово-оранжевым небом продолжался лёгкий допрос, замаскированный под чайную трапезу.

Воспользовавшись паузой, я достал зажигалку, подаренную диссидентом, и протянул её Бурлаку и Шокальскому.

— Не знаете, что за вещица? Попалась тут при забавных обстоятельствах.

Бурлак покрутил в лапе тяжёлую золотую пластину с большими каплевидными голубыми камнями по бокам, пожал плечами и передал Немо. Тот, изучaя её с профессиональным интересом, вернул мне.

— Винтажная бескислородная зажигалка. Корпус — из нуль-облученного золота, — пояснил Шокальский. — Побочный продукт работы нуль-реакторов. Свинцовые защитные панели под длительным воздействием нуль-поля со временем трансмутируются в золото. Приобретают лёгкую фоновую нуль-радиоактивность. Безвредную и даже полезную.

— Полезную? — переспросил я.

— В семидесятых-восьмидесятых такие штуки были у каждого второго нуль-одаренного. Использовали как грелки. Когда тратишь слишком много накопленной телом нуль-энергии, начинается озноб, будто в стужу попал. Так вот, эту «грелку» давали в руки — и она компенсировала потери, согревала как бы. Прогресс однако не стоял на месте. Сперва изобрели большие свинцово-кислотные нуль-батареи, потом литий-ионные, а теперь вот железо-фосфатные, что в ваших гантах стоят. Так что да, — Шокальский сделал глоток чая, — забавный винтаж. Имеет ценность для коллекционера, но практической пользы в ней чуть.

Я взял зажигалку обратно. Тяжёлая, тёплая, что называется — кондовая. Просто безделушка из прошлого. Или всё-таки нет? Ведь не просто так же перебежчик Замоскворецкий сунул её мне в руки…

— Так откуда зажигалка-то? — не унимался Бурлак, смотря на меня с прищуром.