Книга Молодая кровь, страница 103 – Эдуард Поляков

Увидев в дверном проёме меня, Замоскворёцкий не побежал, как первый спикер, и не схватился за сердце, как второй депутат. Вместо этого его лицо озарилось широкой, неестественной улыбкой. Он энергично потер руки.

— Сибиряк? — выдавил он, и его мозг, видимо, пытался скомпилировать хоть какую-то рабочую версию происходящего. — Вы тоже внедрены?..

Я молча отступил, приглашающим жестом указав на интерьер. Депутат, ведомый остатками надежды, переступил порог. И тут его взгляд, скользнув по моему лицу, упал на стоящего в тени холла Вектора в платиново-сером мундире с нашивками маршала Виталики. И когда только переодеться успел?

Лицо депутата не дрогнуло. Наоборот, нервная улыбка стала ещё шире.

— А-а, и Вектор здесь… Гм… Ну так какой план! — затараторил он, нервно поправляя галстук.

— План? — скрестив руки на груди, удивлённо приподнял бровь Вектор.

— План нашего вывоза по дипломатическим каналам! — начал серьёзно нервничать Замоскворецкий. — Вы ведь обещали! Вы нам всем обещали!

Вектор, серьёзно посуровев, спросил:

— Я обещал⁈

— Не вы, нет. Вернее, не вы лично! Вернее, как бы…

Тут Замоскворецкий нарочито рьяно начал шарить по карманам, пока наконец не извлёк из них…

— Вот! Зажигалка, «Сумрак», сувенир на память! Возьмите, прошу вас!

Не дожидаясь моего ответа, он на глазах Вектора бросил её мне в руки, развернулся на каблуках и почти побежал из здания, бросив на ходу:

— Не провожайте! Я помню, вы люди занятые! Всего наилучшего!

Дверь захлопнулась. Я медленно повернулся к Вектору, подняв бровь.

— Вектор, а ты говорил, что вы в этом не замешаны…

— Корпораты и сенаторы на их прикорме, — играя желваками, ответил он. — Я в этой возне не участвую. Мои люди тоже. Кстати, что он там тебе бросил?

А вот последние его слова прозвучали уже с плохо завуалированным интересом.

— Замоскворецкий же сказал — зажигалка! Сувенир на память, — сжимая зажигалку в кармане, ответил я.

— Можно полюбопытствовать? — простодушно протянул он руку.

— Нельзя, — также простодушно и беззлобно пожал я плечами. — И вообще, Вектор, может, мне уже пора отправляться спасать твою дочь? Или ещё полчасика подождём? — деловито взглянув на циферблат часов, спросил я.

— Вектор! — тут же отозвалась с ресепшена старая швабра. — О какой дочери говорит этот Часовой?

— Не зли меня, Маргарет. Не зли и решай свои кроссворды! — рыкнул на неё Вектор.

— Всё готово, — уже более спокойно, но напряжённо ответил он мне.

Вектор жестом указал на «Алый шар».

— Миссис Маргарет, значит? — удивлённо приподнял я бровь, проигнорировав его и смотря на консьержку виталиканского посольства.

— Маргарет Персифаль Крон-О'Финниган, — чмокнув чересчур намазанными губами, поправила она причёску. — И между прочим, я всё ещё мисс! Ну, это так, на всякий случай.

— Учту! — подмигнул я ей и приложил руки к виталиканскому маяку.

Холодный металл рукояток обжёг ладони. Нейроинтерфейс услужливо отозвался каскадом данных и вывел похожую на звёздное небо карту Т-миров. Созвездия замелькали, выводя на первый план пульсирующую метку «Акватории-7».

На самой периферии зрения, в углу, возле стандартно установленных в нейроинтерфейс часов, появилась шкала аккумулированного нуль-элемента. Она была заполнена едва ли на половину. На самом её конце, не занимавшем от общей полоски даже процента, обозначались мои расчётные затраты на межпространственный Т-переход.