Книга Марс наш!, страница 36 – Эдуард Поляков

Штык. ДМБ

Удивительно, но утро было прекрасным! Ни похмельного недомогания, ни противного «выхлопа» после явно лишнего «лонг-айленда». Видимо, сказывался эффект утра перед отпуском, когда, собираясь в долгожданный и заслуженный, ты с лёгкостью встаёшь и в шесть, и в пять. Или не ложишься вовсе!

Так и сегодня.

И пока мои попаданцы спали на диване «валетом», я улаживал внезапно образовавшиеся дела.

— Да, Свет, — прижимая плечом трубку к уху, я одновременно взбивал утренний омлет и шёпотом ругался с бывшей с женой. — Уезжаю. Да, как обычно. Поливай Макара хотя бы раз в неделю, — напомнил я о фикусе. — Ключи от машины в ключнице. Можете пользоваться, в ПТС ты вписана.

— Кристина хотела к тебе на выходных приехать, — как всегда неодобрительно сообщила бывшая супруга.

Вопреки басням и стереотипам, мы расстались цивилизованно. Светлана переехала на съём и забрала с собой дочь. Но с маленькой принцессой, которая сейчас проходила стадию бунтарского подростка, да и с бывшей женой тоже, мы общались как прежде.

Светлана приезжала поливать цветы, пока я, вписавшись в творческий блудняк, срывался в какую-нибудь экспедицию. Кристина приводила в мою квартиру подруг, и они устраивали девичник. Да и Антон — новый муж моей бывшей — оказался не мудаковатым отчимом. Нормальный мужик, в принципе.

Ну а я… А я так и не повзрослел.

Сорваться к друзьям по пару в Астрахань на рыбалку⁈ Куда платить за аренду лодки? В проработке нового романа закопаться в архивы и две недели питаться только концентрированным кофе? Если добавите в диету глицин, то согласен!

И так во всём. Неудивительно, что она ушла. Я её даже понимаю.

Но разговор шёл своим чередом, Света с тонким уколом неодобрения упомянула о дочери, и нужно было что-то ответить.

— Передай ей: вернусь из поездки — привезу "То-чаво-не-может-быть!' — делаю я отсылку к любимой детской книжке дочери.

— Ой, Сибиряк, смотри… — строго но иронично протягивает Света. — Она ведь спросит…

— В крайнем случае откуплюсь, оплатив её заказы в интернете, — смеюсь я.

Что сказать, своей отцовской любовью я вырастил дочь-шопоголика!

Кладу трубку, а внутри — мандраж.

С ролью Часового я справился, да. Но как сообщить попаданцам, что я согласен быть Сумраком вместо погибшего дубликата и иду с ними?

Тем временем кофе уже успел свариться, остыть и закипеть вновь. Восходящее мартовское Солнце бесцеремонно и жизнерадостно светило в окно. «Турист» мирно спал коматозным сном.

И будущих Часовых пора поднимать.

Дальше — завтрак. Завтрак и неудобный разговор.

Как я понял из вчерашнего вечера, Лиза — то ли внучка то ли правнучка того самого Гагарина! Студентка, комсомолка… Боевая лётчица… Но самое главное — она фанатка настоящего Сумрака! Что она скажет, услышав что я — закончившийся по сути писатель — вдруг хочу занять место её погибшего идола⁈

Опять же Борис — до тошноты повёрнутый на деталях соник-техник с неисправимым геном душнилы.

Как он отнесётся к «туристу» вроде меня?

Но утро неумолимо подходило к концу, и хорьков нужно было будить.

По привычке открыв дверь без стука, умилился картине — «Чуваш» и «Комсомолка» сопели в обнимочку, хотя абсолютно точно помню, что вчера я укладывал их на диван «валетом». А в ногах, на полу, в дыхательной маске сном Ильича спит «Турист».