Книга Марс наш!, страница 33 – Эдуард Поляков

— Ага, — подтвердил моё предположение парень. — Если кто-то не пьёт, это сразу настораживает. Сразу думаешь: «А не стукачок ли этот трезвенник? Ну, или коллаборант… Шпион Британики, или СШВ.».

— Звучит как тост! — отсалютовал я Борису кружкой.

Парень, не растерявшись, поднял свою кружку, а потом мы оба посмотрели на Лизавету.

— Что? — будто не понимая, к чему ее склоняет коллектив.

— Пей давай.

— Я не пью. Совсем, — твердо заявила Комсомолка.

— Поэтому ей и не быть Часовой! Понимаешь? — спросил я у Бориса и тут же ответил на этот риторический вопрос. — Она не умеет сливаться с местностью!

— Это я не умею? — подняла бровь «Комсомолка».

Для нее это прозвучало как вызов. А я в очередной раз про себя усмехнулся, какие же эти студенты из СССР наивные! Ей богу, как дети малые!

Я поднял руку, привлекая официантку. И когда девушка подошла, попросил:

— Лайм и апельсин дольками, лед, гранатовый сироп — пятьдесят и водки — триста.

Официантка кивнула, и через минуту рядом с трехлитровой башней пива на столе появился набор для превращения его в ерш!

— Две дольки лайма, сироп для сладости, можно брать любой по вкусу, — замешивая в кружке с пивом ингредиенты, озвучивал я рецепт. — две трети пива, треть водки, и… ерш «Ракета "Земля-воздух» готов! Пробуй!

Борис пододвинул бурлящую малиновой пеной кружку к девушке.

— Ну давай, «Комсомолка», — подмигнул я. — Это ерш. Русские пьют его пинтами.

Лиза решительно прищурилась, а потом протянула руку и со сноровкой бывалого выпивошки почти залпом опрокинула в себя честные ноль-семь литра!

— А ничо так! — облизнув губы, подмигнула наша примерная Гагарина. — Вкусненько.

Для неё это был вызов, и Комсомолка в очередной раз доказала, что не боится вызовов, наивно поведясь на такую простую провокацию. Зелёные глаза девушки осоловело заблестели, на щеках заиграл румянец, и, кажется, только сейчас она расслабилась по-настоящему.

Но то, как быстро хмельной ерш ударил ей в голову, вкупе со словами о том, что девушка вообще не пьёт, вызвали нехорошие мысли. Ой, неспроста наша румяная «Комсомолка» так категорична. Ой, не с проста.

— Вот, Гагарина, — осклабился Борис. — Теперь мы повязаны, и я могу хоть немного тебе доверять.

— Именно! — подметил я, показав парню большой палец. — Ничего так не сплачивает, как соучастие в преступлении.

— Вы это о чем? — стрельнула осоловелыми глазками Лиза. — Каком преступлении?

— Ну как же? — удивленно развел я руками. — Раскрытие личности перед аборигенами… Передо мной, то есть.

— Два раскрытия! — выставив пальцы буквой «V», гоготнул Борис.

— Даже так⁈ — удивился я. — Ну хорошо, два раскрытия. И подлог с сокрытием смерти Первого Часового в целях спасения карьеры.

Повисла тяжелая пауза. Я буквально видел, как зеленые глаза «Комсомолки» наливались льдом ненависти.

— Что ты хочешь сказать? — замораживая своей непонятной силой ерш в бокале, процедила она.

Я примиряюще поднял ладони.

— То, что вы с «Чувашом» теперь повязаны! И как бы вы этого ни отрицали, теперь вы в ответе друг за друга. Ведь стоит посыпаться одному…

— Как он потянет другого, — закончила Лиза.

Теперь в её зеленых глазах плескалось понимание.

Четыре кружки спустя…

— Получается, наука действительно может быть неотличима от магии!

Под впечатлениями от сказок попаданцев все больше «разгонялся» я. Каждое прикосновение к технологиям этих двоих вызывало у меня, как у фантаста, детский восторг!