Книга Прародитель, страница 134 – Эдуард Поляков

И в этой толпе никак не удавалось найти Гришу ОУКБ.

— Слушай, а где охранники, что-то не видно вышибал которые, усмиряют перепивших посетителей.

— А ты уже перепил, или неприятностей ищешь? - всё таким же бесцветным голосом с хрипотцой произнес человек в капюшоне.

— Мне бы поинтересоваться про одного человечка, - так же бесцветным голосом ответил я, перебирая взглядом завсегдатаев этого заведения.

В своей массе это были люди, но несколько столов были заняты дворфами. Даже была одна компания аслау, походивших своим видом на темных эльфов с маленькими ручками. Интересно, что жители горной страны забыли на другом конце мира?

— Ну давай, интересуйся. Я здесь и завсегдатай и за вышибалу, и еще хрен знает за кого, - после этих слов он отодвинул полы плаща и показал выцветшую, засаленную нашивку, на который был изображён меч, щит и алые розы.

Я аж поперхнулся. Неужели тот, кого я искал, сидел прямо передо мной? Гриха? Вот только не был похож мой собутыльник на того отличного, ловкого боевика из авангарда, и тем более футбольного фаната, Спартака. Надо бы перепроверить, прежде чем открывать все карты. Мало ли.

— И как занесло бывшего члена ордена Меча и Розы в эти трущобы? Как так получилось, что офицер стал вышибалой и пьяницей в забегаловке? - немного провокационные вопросы, но ничего. Если передо мной сидит Спартак, он обязательно выдаст себя

— А не много ли ты спрашиваешь, мужик, - угрожающие нотки в его тембре были узнаваемее любых черт лица. Это Гриша ОУКБ, подделать его манеру речи невозможно. Впрочем, он почти сразу стушевался и уже сам начал излагать, видимо мало было слушателей, желавших послушать его историю. - Я дезертир. Дважды. Первый раз повелся на святые, мать их, идеалы ордена, кинул друзей, любимую девушку, себя кинул. И всё ради Мира Меча и Магии, мать его. Соблазнился красивыми речами мастера ордена, мол, кто, если не мы будем бороться со злом. А оно вон как вышло…

Я не перебивая, слушал. Такая удача! Сейчас он по-пьяни сам расскажет мне всё. Повернулся к барной стойке, обе девушки уже внимательно смотрели на меня. Кажется, серебряной монеты было достаточно, чтобы барменши сделали маленькое исключение и сами принесли еще выпивки. Пальцем указал на свой бокал и показал четыре пальца, обозначая свой заказ. А тем временем мой собеседник продолжал излагать.

— Меч, мать его и роза. Такие же твари двуличные, как и остальные популисты. Ты знаешь, что они творят в Мельхиоре? Они банально качаются и отвоевывают дикие степи. Степи, которые никогда не принадлежали Аркруму. Жгут деревни, не щадя никого и им всё мало, - с горечью, обидой и болью излагал Спартак.

Не перебивая Гришу, смотрел, как обе девушки, будто соревнуясь в скорости, несут к нашему столику по два бокала темного эля, в запотевших стеклянных кружках.

— И тебя так просто отпустили? - осторожно, нельзя этой фразой сбить всю охоту к диалогу у ОУКБ.

— Дезертировал, - горько произнес он. - А искать меня никто и не собирался. Никаких клятв и присяг я не давал. Шел, так сказать, по убеждениям, по убеждениям и покинул эту кодлу, - тут он осекся и перевернул свою недопитую кружку, выбросил руку к моему лицу, из запястья которой выскочило лезвие, уткнувшееся в мой кадык, - признавайся кто ты такой? Тебя послал орден? Попробуй только соврать, и я перережу тебе горло, а затем продолжу пить пиво. Благо, желая развязать мне язык, ты набрал его достаточно.