Книга Прародитель, страница 133 – Эдуард Поляков

Никаких официанток здесь не было, заведение специализировалось исключительно на самообслуживании, а посему возле барной стойки всегда царила суета. Владелец пивнушки правильно сделал, что обустроил дела таким образом: теперь никто не мог по-пьяни ущипнуть за попку миловидных девушек, что в половине случаев и приводило к мордобою в подобных заведениях.

Вышибал видно не было, вот и первый промах со стороны данного заведения, но странным образом никто не приставал к девушкам за барной стойкой, и никто не дебоширил.

Все столы были заняты, за каждым из них шла веселая дискуссия с обильными выражениями матерного характера и крепким словцом. Лишь один стол был почти пуст, за ним сидела одинокая фигура в длинном балахоне, с настолько глубоко сдвинутым капюшоном, что даже в тусклом свете масляной лампы, что стояла перед ним, невозможно было угадать лица.

Напевая мотивчик старой песни “Я шагаю по Москве”, подошёл к барной стойке и попросил бокал тёмного. Как-то получилось, что стул у барной стойки достался мне между двумя девушками и те переглянулись, взглядом решая, кто будет обслуживать нового клиента. Работы у каждой и так было достаточно, посему ни одна не решилась взять заказ. Пришлось простимулировать их интерес к работе - поставил ребром на выскобленную столешницу золотую монетку и щелчком заставил крутиться.

«Меркантильность обслуживающего персонала одинакова в обоих мирах», подумал я, усмехнувшись, когда передо мной одновременно приземлились две кружки темного эля. Золотой в Каэн-ар-Эйтролле хоть и был вдесятеро дешевле серебряного, но тоже являлся весьма солидной суммой, на которую можно было устроить солидную пьянку, угощая всех в заведении, или же получить несколько ударов стилетом под ребра в подворотне. И несомненно это того стоило, девушки наперегонки бросились исполнять заказ, за который ни одна из них еще минуту назад не хотела браться.

Без слов благодарности подхватил две стеклянные кружки, по пинте каждая, они были с тугой шапкой пены карамельного цвета и чёрным, словно смола пивом.

— Что-нибудь еще? - услышал я окрик одной из девушек, но не повернулся, а лишь покачал головой.

Нет девочки, суетиться надо перед любым покупателем, а не только перед тем, кто оставляет чаевые вдесятеро больше стоимости заказа. Хотя, к их чести нужно признать, здесь вряд ли кто-либо вообще оставлял чаевые, наверное, от того они и не проявляли усердия в работе. Ведь если посмотреть, те десять-двадцать процентов от суммы заказа не обеднят карман, но простимулируют подавальщиц так, что они сами будут таскать за бороду поваров и барменов за нерасторопность или недолив пива дорогому клиенту.

— Занято, - Произнес бесцветный голос человека в капюшоне, и тот положил руку на столешницу, не давая поставить кружки.

Его бокал пустовал и, судя по мелким мушкам, витающим над глиняным кувшином, в нём было не пиво, а какое-то вино и явно не из лучших, что подают в этом заведении.

— А если так? - произнес я и поставил пинту перед хозяином стола.

— Еще две пинты, - едва заметно кивнул он и убрал руку. - И темы для разговоров выбираю я.

— Согласен, -  мне не оставалось ничего, кроме как согласиться.

Мы сидели молча. Мой собутыльник не желал начинать разговор, а мне это было попросту не нужно. Сейчас я пристально вглядывался в лицо каждого находившегося в баре. Хозяин паба “Тролль гнет ель” явно не жаловался на дефицит гостей. Хоть бар и не находился на оживленных улицах и его постояльцами был рабочий класс, однако все столы были заняты и в дверях толпилась еще компания в ожидании свободного столика.