Книга Друид, страница 10 – Эдуард Поляков

Продолжить последнюю часть пословицы сейчас я бы не рискнул. Ведь слова: а кто старое забудет, тому оба вон резвый остгёрд может понять по-своему, и в этот раз я могу и не успеть вовремя его восстановить.

— Мудрые и добрые слова, говорящий с травами, — с явным облегчением в голосе произнес мой бородатый собеседник.

— Добрые, — согласился я, но вспомнил долг к вчерашнему крикуну — только не для всех. Где, тот поэт, который вчера призывал народ к моему линчеванию?

— Арт Ём, Ты хочешь его в крови? — Поинтересовался собеседник, и все окружающие вновь замолчали.

А в самом деле, чего я хочу? Убить НПС? Да мне ничего это не даст, ну, одной сволочью, пусть и нарисованной будет меньше, и только то. На его месте система сгенерирует еще двоих, не менее отмороженных. У меня в голове возник план гораздо более неординарный.

— Мьёрх, называй меня просто Арт. Не ломай себе язык. Нет, я заберу его с собой. Он опозорил меня, призывал к моему убийству, И теперь я забираю его. С этого момента он будет моим рабом. — Услышав это, пожилая женщина в толпе зарыдала и рухнула на колени, а затем поползла в мою сторону. Ее слов разобрать было невозможно из-за стенаний и криков.

— Арт, не делай его рабом. Этим ты обретешь на великий позор весь его род. — Видимо это просьба для Мьерха была очень трудна.

— Мьерх, он меня оскорбил. — парировал я слова аборигена. А сам удивился своей жесткости к матерью, вращающееся акулой. Раньше бы я плюнул на задиристого наглеца, но сейчас мне не позволял характер. — И мне нужно сатисфакция.

— Арт, лучше убей его, свари в масле, подсади на кол, или повесь на собственных кишках. Так он сотрет свой позор кровью, но не замарает чести своих родных. — Еще больше напряжения скопилось в словах рыбака.

Свари в масле, посади на кол, повесь на кишках… Фантазия у ребят работает как надо, в плане истязаний. От одного упоминания такого мурашки по коже, уже не говоря о том, что у меня рука не поднимается вытащить из живого человека кишечник и удавить его им же.

— Убить, это слишком просто. — Начал я, прогоняя пришедшие образы мелких конвульсии человека повешенного на розово-лиловый кишечнике. — Что ты еще можешь предложить? Кроме убийства.

— Сожги его дом, забери жену или убей наследника, Арт. Только это ещё хуже смерти, когда отец за свои прегрешение ведёт на плаху родного сына.

Ох ох ох. Я только что за 5 минут умудрился испортить свой образ полубога и доброго самаритянина, и предстать перед деревенскими в образе князя Владимира Цепеша, которому мало просто убить врага. Нет, это определённо нужно исправлять, но пусть боятся, лишь бы уважали.

— А сколько лет сыну? — от этих слов зарыдали уже все бабы в деревне, и их примеру последовали дети и дворовые сын. Хор, надо сказать так себе.

— Тринадцать зим, Ольгерту. — видно мой интерес по поводу единственного сына и наследника про неё и во Мьёрхе родительские чувства. Но нет, я не собирался убивать отрока за грехи отца.

— Заканчивайте, бабы, не собираюсь я убивать невинного ребёнка. — И на моё удивление весь воющий хор умолк, будто его выключили.

Когда стенания стихли окончательно я решил поясните свою мысль.

— Я забираю отрока, в свое обучение и как моего помощника в странствиях. Я буду учить его ремеслу Говорящего с травами, взяв в свои подмастерья. Надеюсь парень достаточно способный, чтобы постичь стезю Говорящего с травами. Да, он может умереть вместе со мной, если мы еще раз наткнемся на такого кровожадного человека как его отец. Но это будет только воля случая. Надеюсь лихо обойдет нас стороной, и через время парень вернется к родителям, обремененный грузом знаний и опытом. — Я говорю заумные слова, пытаясь произвести впечатление на NPC, и видно мне это удалось.