Книга Сопряжение. Чернильный маг 5, страница 62 – Эдуард Поляков

Она вздернула руку и подле нее появился уже знакомый мне Евпатий Силыч. Сейчас он был при мундире, а потому я разглядел лычки тысячника гвардии что в ранге о чинах приравнивалось к генералу!

— Евпатий, вы все слышали?

Евпатий бросил на меня тяжелый взгляд и кивнул.

— Эту дуэль я санкционирую. И очень надеюсь что моя личная дружина не ударит лицом в грязь.

Квадратный, как картины Жоржа Брака, беролак размазался в воздухе, едва прозвучал гонг распорядителя. Быстрый. Невероятно быстрый для своей комплекции, перевёртыш оказался невероятно силен. Прямой, как лом, удар без подвоха приняла на себя Аквила. Не только живой, но и, с недавних времён, ещё и разумный доспех лишь заблокировал удар, будто, как и я, изучая соперника.

Соперник занимался тем же самым. Выпад-обманка, какая-то мистическая атака дальнего типа. Ее принял амулет Черного Солнца. И обратно под щиты.

Вопреки внешности, Яков тоже не оказался дуболомом и прощупывал мою оборону. Молодец! А я-то думал, что в надежде заслужить очки в глазах старшего, Яков попытается снести нахрапом. Но нет.

— Все ещё можно остановить, — напомнил я перевертышу.

Квадрат проигнорировал мои слова. Сочтя это молчание последним и окончательным решением, я пожал плечами и подхватил из чернильницы по порции чернил в каждую руку.

Яков действовал на противоходе. Квадрат, попытался прервать каст — безрезультатно. Аквила, получив от меня толику воли, вновь приняла удар на себя. Но только в этот раз живой доспех действовал уже отдельно.

Вызвав удивленные вздохи многочисленных зрителей, живой доспех отсоединился от моего тела. Не теряя антропоморфной формы, закрыл собой ещё зарождающиеся в чернильной кляксе фигуры. Впрочем, брызнув своей живой и изменчивой плотью.

Аквила, передала психосигнал боли. Строка её жизни дёрнулась и остановилась на пятидесяти шести процентах. Надо отдать квадрату должное, если парень смог навредить аквиле, значит, его выбрали не зря.

Я мысленно усмехнулся своим мыслям. Всего пару дней, как получил истинную силу, и та с каждым днём понемногу утекает, однако уже успел обзавестись снобизмом. Это не хорошо. Скользкая дорожка. Если по ней пойти, то рано или поздно я стану тем, кого так презираю. Стану таким как Мамонтов, Адам, Карина…

Карина⁉ Презираю ли я Карину? Прислушавшись к своим мыслям, я задал себе вопрос: всë ли я ещё ненавижу Лилит, как это было в академии? Или академия осталась за плечами вместе с ней и детские обиды?

Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок, так? По всему выходит, что да. Так. Более того, под сердцем Лилит растет жизнь, которая… Что? Является моим ребёнком? Да нет, конечно! Для маленького существа я, может быть, прихожусь дядей или кем-то вроде того, но никак не тем, кого принято называть «папкой».

Вчера, всего на секунду, в мыслях, я примерил на себя титул «папки» и вдруг стало страшно. В моем понимании «родителей» — это кто-то невероятно умный и серьёзный. И этот «кто-то» не я! Я же… Я…

Эти мысли проскользнули и испарились. Не вовремя. А тем временем рисунок обрел объем, и сейчас Яков «Квадрат» Медведев, отвесив челюсть, смотрел на свое отражение.

Тем временем поняв, Квадрат «отлагал». Всего на мгновение, но я увидел его растерянный и полный непонимания взгляд, брошенный в сторону «старшего». Свидетели с обеих сторон благоразумно расположившиеся за периметром, тоже недоуменно наблюдали и перешептывались. И к своему одобрению заметил, как на лицо Силыча, что лично вызвал меня на дуэль, наползла серая тень.