Книга Адриана. Наказание любовью, страница 35 – Елена Баукина

Потом учили грамоту. Зачем мне это? Грамоту я знал хорошо. Меня с раннего детства готовили в правители Сендарина. С четырех лет воспитывали лучшие умы государства. Философы, математики, историки, стратеги. Грамоте, например, меня учил знаменитый писатель Элит Дрозд.

После последнего занятия девушки весело помчались к выходу из корпуса. Мне хотелось присоединиться к ним. Но моё солнышко Бет остановила меня. И почему она такая правильная?

— Не забудь, тебе ещё с господином Бохом заниматься, - напомнила подруга.

— Да - да. Я с ним быстро управлюсь, не переживай, - мне очень не хотелось возвращаться в класс математики и слушать наставления этого типа.

— Вот это и настораживает! Адриана, не сходи снова с ума, веди себя как нормальная девушка, пожалуйста!

— Я нормальная, нормальная, нормальная...и девушка, девушка...

— Ну да... - Бетти скрестила руки на груди.

— Бе-т-ти, а может ну его, Оскара этого! Пошли лучше яблоки поищем, - протянул я и жалостно посмотрел на неё. - Чего-то он на меня странно пялится и заставляет примеры неправильно решать. Может он ку-ку...

— Нельзя же быть такой легкомысленной, Эндрю. Яблоки подождут! К тому же он такой милашка. - прошептала она и оглянулась на проходивших мимо девушек.

— Ладно, раз он "милашка"... пойду! - я опустил плечи и пошел к классу математики.

В классе никого не оказалось, и окна открыты были настежь. Ветер путался в занавесках “Что же, подожду! Не расстраивать же милашку-Оскара”

Я снял до ужаса надоевший мне чепец, высвободив две косички. Бетти помогла заплести мне их сегодня утром. Мои волосы не такие длинные, как у других девчонок, но ходить без какой-либо прически считалось дурным тоном. Я подошел к окну и жадно вдохнул свежий воздух.

День разгулялся, облака крались тихонечко по голубой выси, запахло приближающимся дождём. Со второго этажа учебного корпуса открывался вид на ещё один декоративный садик. Там за садиком, за глухой стеной свобода!

Я забрался на подоконник и стоял на нём в полный рост, держась за раму. Отрастить бы крылья и улететь прочь из этого дрянного мира и этого скучного места. Как тяжело мне здесь, сколько душевной боли приходится терпеть. Даже детство моё не было беззаботным, как у других детей.

Кто-то обхватил меня за талию и стянул с подоконника. Я упал назад и оказалась в объятьях Оскара Боха.

— Адриана, что вы делали на подоконнике?! - рассердился он.

— Ничего, мне просто стало душно! Чего, и подышать нельзя? - я посмотрел на него невинным взглядом. Он не выпускал меня из крепких объятий, а я не сопротивлялся. Да если бы я был на самом деле девчонкой, влюбился бы в этого зазнайку. Он крепко держал меня, и через одежду я успела почувствовать, что у него крепкое и мускулистое тело.

— Ты могла сорваться!

И в самом деле, мог сорваться. А может хотел?!

— Нет, вы просто не знаете меня, - я дернулся. Оскар все еще держал меня. Он не злился, скорее, сочувствовал, и я понял это по его покровительственному тону.

— Отпустите, господин Бох, - настаивал я. - Мне помощь не нужна. Поверьте, я сильнее чем кажусь.

— Думаю, как раз нужна!

— За мной и так внимательно следят. В монастыре я не по своему желанию. Скоро нагрянет матушка Люцила, проведать, не сбежала ли я куда? Правда, бежать некуда, и не к кому.