Книга Хозяйка мертвой воды. Флакон 1. От ран душевных и телесных, страница 54 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Ослы перебирали копытами, поднимая облачка пыли на высохшей и потрескавшейся от жары дороге. Всего наняли три телеги. В одну сложили вещи из лодок, в две остальные товар.

Телега с вещами мерно покачивалась, подпрыгивала на выбоинах и кочках. Лан сидел спереди и управлял парочкой осликов, телеги связали гуськом. Девушки устроились на сиденьях телеги сзади. Храбр развалился у девушек почти в ногах. Прилег, положив голову на свой мешок с вещами и пересчитывал добычу. Монетки звякали и поблескивали в его ловких пальцах. На лице молодого плута сияла улыбка. Он отдал Лану все, что было уплачено за постой лодок и теперь пересчитывал остатки. А остатки, похоже, были очень недурными. Пересмысл устроился в следующей за ними телеге вместе с Сом. Сел на один из бочонков. Аин горлопанил песни в замыкающей третьей телеге.

Путешественники отдалились от городка Заречье, миновали по дороге рощицу молодых деревьев и выехали на луг. Высокая трава колыхалась от жаркого ветра, ходила зелеными волнами. Пьянящий аромат трав наполнял легкие, теплый летний ветер трепал розовые волосы Хельги. Стрекотали кузнечики. вслед за телегой по пыльной колее бегали, покачивая длинными хвостиками желтые и белые трясогузки, ловко хватая потревоженных насекомых.

Сейчас волосы Хельги приобрели нежно-розовый оттенок, потому, как у их хозяйки было хорошее настроение.

— Красиво, – грустно произнесла она и глубоко вдохнула аромат трав. – Как мне нравятся полевые цветы.

Сом услышал её почесал свою светлую макушку, обернулся зверем и нырнул в зеленые волны ароматного разнотравья. Утоп в них минут на десять и потом выбежал впереди телег, которыми управлял Лан, с букетом ярких полевых цветов в звериных лапах и протянул их Асе.

Ослы, завидев зверя, громко закричали “Иа-а-а!” и встал как вкопанные. Ведун Пересмысл чуть не свалился с бочонка, Аин заругался отборной гномьей бранью и пригрозил кулаком здоровенной росомахе.

— Романтик! – только и смогла сказать Хельга, рассматривая удивительный букет полевых цветов: пахнущий медом иван-чай, белоснежные с ярко-желтыми сердцевинами ромашки, нежно-голубые васильки и ярко фиолетовые колокольчики.

Косматый, когтистый зверь стоял на задних лапах у телеги и протягивал Асе ароматный букет, выставив красный язык из пасти и иногда облизывая им черный, влажный нос.

Ася погладила мягкий, покрытый желтоватой пыльцой мех оборотня. Хельга в этот момент вспомнила о Лео.

Лео тоже дарил ей цветы. Дорогие сортовые розы. Много роз. Иногда до безобразия много! Она ворчала на парня и его расточительность и втихаря выбрасывала цветы на помойку или раздавала подругам и знакомым.

Телега продолжала стоять. Пересмысл сел на край и прикрыл голову от солнца найденным у дороги лопухом. Любил старик лопухи. Ася жадно смотрела на цветы в лапах Сома, Хельгу и улыбалась.

— Ты чего, Хельга!? – заметила она влагу в уголках глаз целительницы.

— Цветы жалко, завянут, – ответила Хельга. – Мне теперь никто цветы дарит.

Она покосилась в сторону Храбра. Тот все так же с азартом пересчитывал блестящие желтые монетки, не обращая никакого внимания на пытливые взгляды девушки.

Росомаха, плюнула себе под лапы, снова обернулась в высоченного здоровяка со светлыми волосами.

— Надо поторапливаться, – Лан приставил ладонь ко лбу и посмотрел на небо. – Времени в обрез, вечер скоро.