Книга Хозяйка мертвой воды. Флакон 1. От ран душевных и телесных, страница 53 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Все путники единогласно решили, что оставаться в Приречье надолго не станут, к тому же, до Ярозера всего день пути, а там можно и на берегу подождать. Лан торговался с хозяином речной пристани. Пузатеньким мужичком с пухлыми пальцами и коричневыми сальными кудрями. Тот грыз кедровые орехи и выплевывал мелкие красноватые скорлупки на сырые мостки причала. За его спиной, прямо на тех же мостках, торговали свежей рыбой несколько женщин. Толкался прибывший на пристань по реке люд.

— Послушайте, уважаемый, десять монет неплохая цена, – упрашивал Лан. – Ведь раньше, когда я торговал горшками мы сходились и на трех монетах. – Лан улыбнулся. – Что изменилось?

Толстяк вытер пальцы о засаленные бока длинной рубахи.

— Теперь товар-то другой, подороже, значит и цена другая, – он выплюнул на сырые мостки порцию ореховой скорлупы. Его красный нос облупился.

— Горшки и пара бочек? – уточнила Хельга. – Ничего не изменилось, уважаемый.

— Хе, не надо меня за идиота считать, а что в бочках-то везете? Вино? А вино дорого стоит.

— Какое вино, так лекарства. Мы тебе за постой платим, а не за товар, – хитро прищурилась юркая девушка и указала на Пересмысла, за спиной у которого переминалась с ноги на ногу живой и подозрительно улыбчивый Храбр и возвышавшийся над ним Сом. – Мы целители, везем лекарство в Китеж.

— Что, все целители?

— Да, мы, например, костоправы, – улыбался Сом, словно кот после порции валерианки, – Я мастер Сом. Э-э-э… – он обернулся и с удивлением обнаружил, что юркий Храбр куда-то пропал.

Толстопузый оказался не из робких.

— Таких костоправов я и здесь найду, – спокойно ответил он. – Только свистну.

Мужик долго упирался. Тот еще выискался прохвост. Но и Хельга спуску не давала и тоже упрямилась, не хуже местной ослицы:

— Ты что, сука, цены за постой такие заваливаешь. У тебя что пристань золотом вымощена?

— Пятнадцать монет! – заявил хозяин пристани.

— Ну ты и торгаш… – покраснела целительница и сжала кулаки.

— Двадцать пять. Или плывите туда, откуда приплыли!

Лан дернул Хельгу за руку, давая понять, что лучше больше не упираться.

— Хорошо, мы заплатим, – согласился он.

Храбр все это время крутился неподалеку от толстяка, гладил его мохнатого ослика, рассматривал рыбу у торговок.

Получив от Лана, кошель с деньгами, мужичок направился к ослику и гаркнул злобно на Храбра:

— Пшёл вон!

— Простите за неудобства, – надел на лицо лисью улыбку Храбр.

Толстяк поставил ногу в стремя, крякнул и попытался взобраться на ослика.

— Пшел вон! – снова рявкнул на него толстопузый и пришпорил осла.

— Ты еще в зад его поцелуй! – разозлилась на парня Хельга.

— Сколько он с вас взял? – спросил росомаха, проводив взглядом удалявшегося от них вдоль мостков хозяина пристани. Рожа у Храбра в этот момент была подозрительно довольная.

— Двадцать пять монет, за каждую лодку, – ответил ему Лан.

— Мда, ободрал вас по полной!

Парень хлопнул себя по боку. Раздался звон монет. И все увидели на его поясе довольно увесистый кошель, притом намного больше того, что отдали за лодки.

— Где-то убыло, где-то прибыло, – подмигнул плут и махнул Лану, – Пошли нанимать ослов и тележки.

Тележки с приозерскими осликами, что может быль лучше, для перевозки груза. Особенно такого хрупкого и ценного, как бутылки с самогоном. Выносливые, сильные животные с косматыми длинными ушами, которые не боялись оборотней и могли перевозить до пятисот килограмм.