Книга Хозяйка мертвой воды. Флакон 1. От ран душевных и телесных, страница 104 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Как только свет озарил стены притихшего и так же погруженного в сонную негу города, защебетали ранние пташки. Дядька Ерш тихонечко прошел в комнату и отворил окно, впустив в комнату свежий воздух, наполненный ароматом свежеиспеченного хлеба и взглянул еще раз на Светозара.

На губах мальчика все так же была улыбка, а впалые щеки с сеткой розовых капилляров начал покрывать нежный румянец. Хельга и на этот раз смогла победить смерть!

Четверо мужей сейчас сидели на первом этаже постоялого двора “Перегрызенный кнут” и обсуждали судьбу восьмилетнего мальчика.

— Обратно нам дороги нет, это точно, – сказал мужчина с квадратным лицом, тот что был дядькой – воспитателем юного Светорзара, – Вот только и здесь мы оставаться не можем.

— Да уж, если женщина задумает чего – все, считай пропал! – согласился с ним Пересмысл. Не смотря на беспокойную ночь, он выглядел более бодрым, чем все остальные.

Утро постепенно вытеснило остатки ночи и в запыленные окна харчевни уже видны были проблески зари.

— Куда вам велели отправить мальчика? – спросил Гифей у дядьки.

— В ваш Серый дом!

— Мудрое решение.

— Да ты что, серьезно?

— Вполне. К нам без хворей ходу нет. А ведь сам Корнелиус определил что мальчик болен и предписал его спровадить в Серый дом.

Ерш особого восторга от такого предложения не испытывал.

— Но ведь зараза, Гифей? Среди грязи и поганит поместить сына Ильи!?

Гифей сохранял спокойствие, которое присуще только камням или деревьям.

— В Сером доме не только лишь чернь и погань. Прежде всего Серый дом это обитель покоя и смирения. И если ты против, предложи более безопасное место. Поместим его на самый верхний этаж. в отдельную комнату. Хворь и зараза – лучшей стражи для Серого дома придумать нельзя. За его порог могут перешагнуть лишь те, кто ждет свидание с костлявой. Вы же, напротив – спасете жизнь молодому волчонку.

— Стоит принять предложение, Ерш, Гифей неплохую идею предложил, – одобрил ведун Пересмысл, помассировал свои татуированные ромбовидными узорами виски.

Тем временем Сом отправил арестованного им лекаря Корнелиуса в Охранную башню, в городской каземат. Храбра изъявил желание доставить туда сам. К тому же наказание в виде удержания в застенках в течении двух недель, положенное ему по местным порядкам, он уже начал и так отбывать.

Как только увели лекаря, Сом освободил Храбра от кандалов.

Наперсник Светозара и двое старцев поднялись за мальчишкой и застали лежавшую на краю постели мальчика розововолосую целительницу. Девушка спала безмятежным сном и лишь поседевшая прядь на ее челке давала понять как непросто далась ей последняя ночь. Пересмысл попытался ее разбудить, окликал, тряс за плечи, но девушка так и не открыла глаз.

— Она потратила много жизненных сил и вряд ли скоро проснется, – пояснил Пересмысл.

В самой комнате стоял тяжелый дух, пахло спиртом, валялись полотенца и стояли тазы.

— Здесь не богадельня! – проворчал хозяин гостиницы.

Ерш отвел его в сторонку и очень убедительно произнес:

— Если будешь права качать – станет богадельней! – он вручил мужику деньги в увесистом мешочке. – Быстро убрать комнату, а целительнице предоставить другую. Все понял?

Хозяин взял деньги и помотал, соглашаясь головой. Хотя на лице у него читалось недовольство. Ерш подхватил Светозара и вынес из комнаты. Мальчишка был невелик и поднять его не составляло труда. К Хельге позвали Сома и Храбра.